Месси. Гений футбола полностью

«Я спал в той же комнате, что и Кун, мы должны были посещать одни и те же мероприятия, – вспоминал Лео в превосходном интервью с Мартином Соуто для TyC Sports, когда казалось, что он забыл о работающих камерах. – Если вы опаздывали, вас штрафовали. Внизу, в отеле, стоял автомат, который продавал конфеты и закуски: жевательную резинку, конфеты, чипсы. Нам запретили покупать что-либо из этого, и в девять часов все должны были быть в своих комнатах. Внизу также стоял единственный компьютер, и мы обычно спускались, чтобы поиграть на нем некоторое время перед наступлением «комендантского часа». Мы спустились вместе, и Кун сказал: «купим что-нибудь в автомате?» Мы так и сделали и спрятали то, что купили, под футболками. Было три минуты десятого, дверь лифта открывается, и перед нами – Профессор… а Кун пытается следить за тем, чтобы чипсы не выпали».

– Здорово, не так ли? – спрашивает Салорио.

– Да.

– Ладно, давайте договоримся кое о чем. Съешьте их, потому что не хорошо покупать еду и выбрасывать ее, но пусть это будут последние чипсы, которые вы купили. Хорошо? Наслаждайтесь.

Салорио разрядил ситуацию. «Иногда игрокам дают плитку шоколада, и я ее конфискую. Но когда они выигрывают игру, то я разрешаю съесть каждому члену команды по плитке. Я обычно носил шоколад с собой в сумке, и во время тура всегда брал ее с собой, так что прямо после последнего матча мы ели шоколад, конфеты, булочки».

Салорио решил сформировать «правительство» игроков, в котором были назначены министры – он уже практиковал подобное. Игроки были разделены на семь департаментов: уборка, порядок и опрятность, экономика, министерство покупки подарков на день рождения, министерство особых распоряжений и министерство развлечений, которое должно было каждый вечер в семь часов ставить новый фильм, а также распределяло книги. Затем Профессор попросил каждое министерство назвать своего лидера. Неизбежно игроки выбирали тех, у кого был самый сильный характер, так, чтобы они могли защищать свои интересы у Салорио. Ребята с менее выраженным характером неизбежно попадали в менее важные департаменты. Таким образом, отношения в команде стали развиваться более естественно. Более жесткие департаменты издавали законы и накладывали наказания. А еще брали большие штрафы. На собранные деньги (где-то 600–700$) они покупали подарки на все дни рождения, которые праздновались в том месяце. На оставшиеся деньги купили компьютер в качестве награды тому, кто выиграет большее число матчей, и играли на нем до десяти или одиннадцати вечера, по одному или командами. Они постепенно становились единым целым.

«Профессор был звездой, – сказал Лео Мартину Соуто. – По правде говоря, они могли бы серьезно наехать на нас, но они были бывалыми тренерами и понимали, что делают. Сейчас я со смехом вспоминаю все это, потому что отлично помню, сколько выволочек я от них получил».

Лео не был лидером какого-либо из «министерств», и это, возможно, было доказательством положительного впечатления, которое он с самого начала произвел на команду: как футболиста его считали стоящим, но вне поля он был маленьким, и не только по размерам. «Он не пил мате, – вспоминает Салорио. – Позже он привык к этому напитку, но тогда не пил, в отличие от большинства ребят. На поле Лео был настоящим убийцей, вне поля – нет».

Лео выстроил свой маленький и управляемый мирок внутри команды: он смеялся вместе с Куном Агуэро, а когда на него наезжали большие компании ребят, то он по большей части полагался на Устари. А такое происходило довольно часто: во время еды, а также когда они шли на тренировку или возвращались с нее. Его товарищи по команде часто шутили по этому поводу. «Уски, они говорят, что мы – устойчивая пара. Это тебя тревожит? Это тебя тревожит? Скажи мне, – спрашивал Лео у Устари. – Потому что, если это тебя тревожит, я пойду и скажу им что-нибудь, вот прямо сейчас!»

Он не был храбрым, как вспоминает вратарь. «Однажды Лео заставил меня пойти и спросить Профессора, нельзя ли ему подольше остаться у нас в комнате. Я сказал ему: «А сам-то почему не пойдешь?» Он ответил: «Нет, потому что он послушает тебя, и…» Он был просто мальчиком, мальчишкой. Мы раньше сдвигали кровати в моей комнате, и Месси мог спать посередине».

Но как только он пересекал белую линию игрового поля, Лео становился человеком с таким сильным духом соперничества, которому не нужны друзья. «На одной тренировке мы играли короткую игру, – вспоминает Устари. – Он бил приблизительно с полутора метров, и удар был такой, как будто он хотел снести мне голову! Лео попал в меня, и я сказал ему: «Ты что делаешь?» А он смотрел на меня как… настоящий убийца защитников. Однажды мы работали с мячом, смеялись, а затем внезапно началась игра, и… да, это был уже совсем другой человек. А ведь это была просто тренировка».