Хорхе смотрит на их визитную карточку.
И поднимает трубку.
<p>Глава 3</p><p>До свидания, Лео</p>«Кто это?» – спросил Карлес Решак, когда, пообедав и совершив неторопливую прогулку, он появился на трибуне, где несколько тренеров «Барселоны» следили за игрой. Это был риторический вопрос. Мальчик с мячом, как будто прилипшим к его ноге, с великолепной скоростью и мастерским умением обходить противников, вероятно, и был тем самым аргентинцем, которого пробовали в игре против более высоких мальчиков старшего возраста. Мигели и Рифе ответили Карлесу в унисон, не отводя взгляд от поля: «Месси».
– Черт побери, мы должны немедленно заключить с ним контракт!
Карлес хотел заключить контракт с ним немедленно: «Он был здесь в течение пятнадцати дней, и это на четырнадцать больше, чем нужно. Если бы марсианин проходил мимо и посмотрел на него, то и он понял бы, что это – нечто невероятное». Это было 2 октября 2000 года.
На следующий день Хорхе и Лео возвратились в Аргентину. «Не волнуйтесь, мы все уладим, и вы сможете возвратиться, когда начнется сезон. Или еще раньше», – пообещал Карлес. Но не все было так радужно.
Лео был иностранцем, и поэтому не имел права участвовать в национальных соревнованиях.
Лео был маленьким, как игрушечный футболист.
Лео было всего 13 лет.
«Барселона» должна была найти работу его отцу в соответствии с инструкциями ФИФА.
В тот момент в клубе возникли проблемы с основным составом, а это было приоритетным направлением развития «Барселоны».
Клуб должен был предложить Месси лучший контракт, чем обычно получают юниоры.
«Когда он станет суперзвездой – если станет, – нас здесь уже не будет», – сказал один из директоров.
Едва ли кто-то готов рискнуть.
«Вы действительно думаете, что он стоит связанных с ним проблем, Карлес?»
Этот вопрос задал Решаку президент клуба Жоан Гаспар.
Тем временем, несколько недель спустя, в Росарио все еще ждали ответа.
Ждал подросток, который все еще играл за юниорскую команду «Ньюэллса».
Ждал его отец, не уверенный, как правильно поступить с настоящей и будущей работой.
Ждала его семья, не зная, следует им паковать сумки и оставлять привычную жизнь или нет.
Прошел месяц.
Несмотря на то, что было принято решение о том, что столь рано проявившемуся таланту этого мальчика следует позволить расцвести в идеальной атмосфере, часы складывались в дни, дни – в недели, все напряженно следили за временем… и ждали.
Прошел еще месяц. Наступил декабрь.
