Лето поднялся, понимая, что становится досягаем для смертоносных когтей, повернулся в узком проходе и пополз назад, пока не ухватился за протянутую руку сестры.
— Это одежда, — сказала девочка. — Она зацепилась за скалу. Чувствуя, как под его ногами осыпаются камни, Лето сильно потянул, но без особого результата.
Снаружи доносились тяжкое звериное дыхание и рык.
Лето напрягся, уперся бедрами в камень и изо всех сил начал тянуть. Раздался треск разрываемой ткани, и Ганима рванулась к брату, зашипев от боли. Стараясь не обращать внимания на этот звук, Лето потянул еще раз, еще сильнее. Они были еще слишком близко к наружному концу расщелины. Лето опустился на четвереньки и пополз глубже, Ганима начала пробираться за ним и вскоре оказалась рядом с братом. Каждое ее движение сопровождалось учащенным, тяжелым дыханием; это подсказало Лето, что его сестра испытывает боль. Он добрался до конца узкого прохода и выглянул наружу. Отверстие зияло на высоте около двух метров, небо было усыпано звездами, которые вдруг загородила исполинская тень.
Раскатистое рычание заполнило убежище, в котором прятались близнецы. То был нутряной, угрожающий древний звук: хищник, говорящий со своей жертвой.
— Насколько серьезна твоя рана? — спросил Лето, стараясь сохранять спокойствие.
Ганима поддержала тон брата.
— Один из них дотянулся до меня лапой и порвал левую штанину защитного костюма. Я чувствую, как у меня по ноге течет кровь.
— Сильно?
— Из вены. Я могу остановить кровотечение.
— Прижми рану, — сказал он, — и не двигайся. Я позабочусь о наших приятелях.
— Будь осторожен, — сказала девочка. — Они намного больше, чем я ожидала.
Лето извлек из ножен оружие и приподнялся. Он знал, что тигр попытается дотянуться лапой туда, куда не может протиснуться его массивное тело.
Медленно-медленно поднимал мальчик свой нож, пока лезвие не коснулось чего-то мягкого. Лето нанес удар такой силы, что едва не выпустил нож из руки. Сверху на его руку хлынула кровь, заливая и лицо. Сверху раздался оглушительный вой. Стали видны звезды. Огромная кошка, издавая дикое мяуканье и дергаясь в судорогах, скатилась со скалы на песок.
Звезды снова исчезли, послышалось рычание следующего охотника. Второй тигр, не обращая внимания на судьбу своего предшественника, пытался проникнуть в расщелину.
— Какие они упорные, — заметил Лето.
— Одного ты точно убил, — сказала Ганима. — Послушай! Вой и конвульсии внизу постепенно затихали, но сверху тяжкой громадиной навис другой тигр, закрывая собой звездное небо.
Лето вложил клинок в ножны и коснулся руки Ганимы.
— Дай мне свой нож. Нужен свежий яд, чтобы наверняка покончить и с этим.
— Ты не думаешь, что у них есть и третий — в резерве? — спросила сестра.
— Вряд ли, лазанские тигры охотятся парами.
— Так же, как мы, — горько пошутила девочка.
— Да, так же, как мы, — согласился Лето. Ощупав протянутый ему рукояткой вперед нож, мальчик крепко взял ее в руку и снова начал осторожное движение верх. Он тянулся и тянулся, не встречая цели. Вот Лето уже приподнялся до опасной черты. Лето опять присел, решив отложить попытку.
— Ты не можешь до него дотянуться? — спросила Ганима.
— Он ведет себя не так, как первый.
— Но он все еще здесь. Ты чувствуешь запах?
Лето попытался проглотить слюну — в горле пересохло от волнения. В нос ударил гнилостный, отдающий мускусом запах дикой кошки. Звезд не было видно по-прежнему. Первой кошки больше не было слышно. Яд ножа сделал свое дело.
— Думаю, что мне придется встать, — сказал Лето.
— Нет!
— Его надо поддразнить, чтобы ударить ножом.
— Да, но мы договорились, что если один из нас будет ранен, то…
— Ранена ты, значит, ты и вернешься.
— Но если ты получишь серьезную рану, то я не смогу тебя покинуть.
— Ты можешь предложить лучший вариант?
— Отдай мне мой нож.
— А твоя нога?
— Я вполне могу стоять на здоровой.
— Этот зверь может снести тебе голову одним ударом. Может быть, пистолет…
— Если с кошками человек, то он услышит выстрел и поймет, что мы готовы ко всему.
— Я не хочу, чтобы ты рисковала!
— Кто бы ни был там снаружи, он не должен знать, что у нас есть пистолеты. Пока не должен, — она нежно прикоснулась к его плечу. — Я буду осторожна, пригну голову.
Лето молчал, и Ганима снова заговорила.
— Ты же понимаешь, что именно я должна это сделать. Отдай нож.
Лето неохотно подчинился. Нащупав в темноте руку сестры, он вложил в нее рукоять ножа. Решение Ганимы было логичным, но все чувства Лето восставали против такой логики.
Он почувствовал, как Ганима отодвинулась в сторону, услышал шорох песчинок на ее одежде. Девочка слегка застонала, и Лето понял, что она встала.
