Старый фрименский наиб вошел в зал через дальний вход в сопровождении двух своих старых боевых товарищей из бывшей Команды Смерти. Все трое были одеты в черные накидки и желтые траурные головные повязки. Они приблизились твердым шагом, но Стилгар обратил внимание сначала на Джессику. Остановившись перед ней, он сдержанно поклонился.
— Ты все еще переживаешь за смерть Дункана Айдахо? — спросила Джессика. Ей не нравились все эти предосторожности, которые проявлял ее старый друг.
— Преподобная Мать, — сказал Стилгар.
— По нашему мнению, ты просто сыграл роль, которую приготовил для тебя Дункан. Не в первый раз люди отдают жизнь за Атрейдесов. Почему они это делают, Стил? Ты и сам не один раз был готов это сделать. Почему? Ты просто знаешь, что дают Атрейдесы взамен? — сказала Джессика.
— Я счастлив, что вы не ищете повода для мести, — заговорил Стилгар. — Но есть вещи, которые мне надо обговорить с вашим внуком. Эти проблемы могут навсегда разделить нас с вами.
— Ты хочешь сказать, что Табр не воздаст ему императорских почестей? — спросила Ганима.
— Я хочу сказать, что буду обо всем судить сам, — он холодно посмотрел на Ганиму. — Мне не нравится то, что происходит с моими фрименами, — проворчал он. — Мы вернемся к нашим старым обычаям. Если потребуется, то без вас.
— Вероятно, вы вернетесь к своим обычаям только на время, — сказала Ганима. — Ведь Пустыня умирает, Стил. Что вы будете делать без червей и без песков?
— Я не верю в это!
— Через какие-нибудь сто лет, — сказала Ганима, — останется всего лишь пять десятков червей, да и те будут больны и их придется содержать в специальных заповедниках. Их Пряность будет интересовать только Космическую Гильдию, а цена… — она покачала головой. — Я видела цифры Лето. Он обошел всю планету и все знает.
— Это еще одна уловка, чтобы сохранить фрименов как своих вассалов?
— Вы когда-нибудь были моими вассалами? — спросила Ганима.
Стилгар нахмурился. Что бы он ни говорил и что бы он ни сделал, эти близнецы всегда сделают его виноватым!
— Вчера он говорил мне о Золотом Пути, — выпалил Стилгар. — Мне все это не нравится!
— Странно, — сказала Ганима и посмотрела на бабку. — Почти вся Империя будет приветствовать это.
— Это погибель для всех нас, — пробормотал Стилгар.
— Но ведь все жаждут Золотого Века, — сказала Ганима. — Разве нет, бабушка?
— Все, — согласилась с внучкой Джессика.
— Они жаждут фараонова царства, которое даст им Лето, — сказала Ганима. — Они хотят тучного мира, богатых урожаев, удачной торговли и равенства всех, за исключением Золотого Правителя.
— Это будет смерть фрименов, — возразил Стилгар.
— Как ты можешь это утверждать? Разве не нужны будут нам солдаты и храбрецы для подавления случайных смут? Стил, твои и Тиеканика доблестные товарищи будут очень нужны для подобных дел.
Стилгар взглянул на офицера сардаукаров, и странный луч взаимопонимания блеснул между ними.
— Лето будет распоряжаться Пряностью, — напомнила Джессика.
— Он будет владеть ею единолично, — добавила Ганима.
Фарад'н, обладая новым сознанием, вложенным в него Джессикой, слушал разговор, понимая, что внучка и бабушка разыгрывают тщательно поставленную пьесу.
— Мир будет длиться практически вечно, — говорила Ганима. — Память о войнах исчезнет. Лето будет вести народы по этому благоухающему саду четыре тысячи лет.
Тиеканик вопросительно посмотрел на Фарад'на и откашлялся.
— Я слушаю тебя, Тиек, — сказал Фарад'н.
— Я хочу поговорить с вами наедине, мой принц.
Фарад'н улыбнулся, понимая, куда клонит эта военная косточка, и что этот вопрос могли бы задать еще два человека из присутствующих здесь.
— Я не продам своих сардаукаров, — пообещал Фарад'н.
— И в этом не будет нужды, — сказала Ганима.
— Что вы слушаете это дитя? — Тиеканик был вне себя от злости. Старый наиб понимал проблему, будучи воспитанным среди всех этих заговоров, но, кроме него, никто ничего не смыслит в создавшемся положении!
Ганима мрачно улыбнулась.
— Скажи ему, Фарад'н.
Принц вздохнул. Как легко было забыть о странностях этого ребенка, который никогда не был ребенком. Он мог теперь представить себе совместную жизнь с ней, скрытые оговорки при каждой близости. Это была не слишком приятная перспектива, но Фарад'н начинал понимать ее неизбежность. Абсолютный контроль над истощающимися запасами Пряности! Да вся населенная вселенная остановится без нее.
— Позже, Тиек, — произнес принц.
— Но…
— Я сказал — позже! — Фарад'н впервые испытал Голос на Тиеканике, и увидел, как старый воин моргнул глазами от изумления и промолчал.
На губах Джессики появилась натянутая улыбка.
— Он говорит о мире и смерти на одном дыхании, — проворчал Стилгар. — Золотой Век!
