Один раз нас даже пригласили к правителю уезда. Вкус у последнего был невзыскательный, и пришлось польстить его патриотизму:
Я и мой мальчик шли по Поднебесной.
Финал неизменно встречался взрывом восторга.
Любопытные люди эти ханьцы…
Воинское искусство — это важное государственное дело, основа рождения и гибели, путь жизни и смерти, и его нельзя не изучать.
Лошадь испуганно заржала, кося недоверчивым лиловым глазом, и мальчишка поспешил отойти в сторонку — ещё лягнёт копытом, с неё станется!
— Это что за город? — Оборвыш поправил котомку, откуда торчал гриф восьмиструнного цина, весь в облупившемся лаке, и повернулся к заржавшему почище лошади конюху.
— Тунцзин, — булькнул конюх, всласть отсмеявшись над пугливым пареньком. — Тоже скажешь — город! Крепостца окраинная…
— А почему столько солдат? — Мальчишка попался на редкость любопытный.
— А потому, что кончается на «У»! — И конюх снова заклокотал горлом.
— Для кого кончается, — с достоинством ответил юный бродяга, — а для меня только начинается. И подсказывает, что это — войска генерала Чи Шу-чжао по прозвищу Стальной Хребет. А ещё подсказывает, что ты в следующей жизни непременно будешь драным мерином. Готовься, учись ржать. — С этими словами он проследовал мимо обалдевшего конюха к ближайшему костру, на котором солдаты как раз готовили свой нехитрый ужин.
Подойдя, мальчишка молча уселся на единственное свободное место и под обстрелом недоумённых взглядов извлёк из котомки цин.
— «Легенда о кулаке», — во всеуслышание объявил он и, выдержав паузу, заставил струны весело вскрикнуть, подобно певичке, ухваченной за ляжку богатым гостем.
Солдаты придвинулись поближе, и мальчик запел.
Со всех сторон к костру уже спешили заинтересованные слушатели, кто-то тугоухий спрашивал у стоявших рядом, что за песню поёт удивительный пришелец. Те принимались объяснять, на них шикали, грозя надавать тумаков, — а мальчик пел, и даже самые тупые и лишённые слуха наконец поняли, что это — знаменитая «Легенда о кулаке», а оборвыш с цином… Яшмовый Владыка, неужели он — именно тот, кому приписывается авторство песни?! Глядите, а ведь точно — все приметы сходятся!
И когда в финале монах наконец доблестно оторвал «башку баранью», последовал взрыв одобрительного хохота, а солдат, помешивавший в котелке аппетитно пахнущее варево, щедро насыпал в плошку добрую горку риса с прожилками говядины.
— Ешь, парень, заработал! — Кашевар, протягивая еду, одобрительно хлопнул мальчишку по плечу. — Неужто сам сочинил?
— Угу, — кивнул мальчишка, уплетая рис за обе щёки.
— Ну да! — не поверил молодой пехотинец с мосластыми руками-оглоблями, нелепо торчащими из куцых рукавов. — А где ж тогда ещё один куплет?
— Какой? — чуть не подавился мальчишка.
