Через день (вернее, через ночь) в канцелярию тигроглавого заявились два совершенно одинаковых чёрта-лоча, очень похожие на Ли Иньбу, но поменьше, и принялись за работу.
И не где-нибудь, а в недавно отгороженной ширмой дальней части канцелярии, специально отведённой теперь под личный кабинет судьи Бао.
Взобравшись на принесённый с собой стол чёрного дерева, они принялись что-то рисовать на стене извлечёнными прямо из воздуха кисточками.
— В чём дело? — осведомился судья, ещё не решивший для себя, как ему воспринимать сие вторжение.
— По приказу великого Янь-вана рисуем для вас Недремлющее Око, высокоуважаемый сянъигун! — ответил, не прерывая работы, один из чертей. — Владыка в своей несказанной милости решил облегчить ваш труд и дарит вам возможность наблюдать за любой частью Преисподней и её окрестностей, не выходя из кабинета.
— Передайте Владыке мою безмерную благодарность, — пробормотал выездной следователь и поспешил нырнуть в стену.
Когда судья вернулся после обхода, на стене красовался огромный глаз. Судья невольно залюбовался искусно выполненным изображением, отметив, правда, что глаз получился не вполне человеческий или даже вполне нечеловеческий…
И сам не заметил, как проснулся.
— …О, наконец-то вы проснулись, мой господин! Уж мы ночью будили вас, будили…
— Зачем вы меня будили? Да ещё ночью? — Судья Бао недоумённо моргал заспанными глазами, с трудом понимая, что говорит его младшая жена.
— Так ведь шум в городе был! Крики, грохот, потом пожар где-то занялся, но вроде потушили. Мы испугались, пробовали вас растолкать…
— Ну а теперь что? — широко зевнул судья Бао, не проявив особого интереса к столь волнующему рассказу.
— Да тихо всё, улеглось, — смешавшись, пролепетала младшая жена.
— Раз улеглось, давайте завтрак. Мне скоро на службу, — добродушно потянулся судья, и младшая жена поспешила выполнять приказание.
Однако спокойно позавтракать выездному следователю не дали.
Едва он уселся за стол, ловя носом дразнящий запах жаренного в сметане карпа, как раздался настолько громкий и непочтительный стук в ворота, что выездной следователь чуть ли не со свистом вылетел во двор, пылая праведным гневом и намереваясь лично разобраться с нарушителем спокойствия.
Каково же было удивление судьи Бао и привратника Ли, когда в приоткрытые ворота просунулась умиротворённая ослиная морда, оглядела двор, довольно оскалилась крепкими зубами и, оглушительно проорав ослиное приветствие: «И-а!» — скрылась обратно.
В следующее мгновение створки сами собой открылись шире, хотя выездной следователь мог бы поклясться, что Ли не прикасался к ним, — и вот знакомый ослик Лань Даосина уже стоит посреди двора, чудом проскользнув мимо бдительного привратника.
Склонив голову набок, ослик окинул судью оценивающим взглядом и, видимо, удовлетворившись осмотром, не спеша повернулся к нему задом, выразительно помахав хвостом.
Опешивший от такой наглости судья увидел, что к хвосту ослика розовой ленточкой привязан листок мятой бумаги.
Послания судье Бао доставляли всякими способами, зачастую весьма необычными, но ТАКОГО в его практике ещё не случалось!
Тем не менее судья быстро пришёл в себя и поспешил отвязать записку от ослиного хвоста.
Писавший явно торопился, иероглифы ложились на бумагу неровно, да и сама бумага оставляла желать лучшего, так что выездной следователь с некоторым усилием разобрал:
Твой друг Лань».
«Пытались — значит, всё-таки не арестовали», — отметил судья.
Но кто и за что пытался арестовать безобидного отшельника, который вообще никогда не лез в мирские дела?
Выездной следователь терялся в догадках, стоя посреди двора, и пока не спешил последовать совету своего друга.
Он даже не заметил, куда исчез ослик-гонец: вот только что стоял он задом к судье и помахивал хвостом — и вот его уж нет, а совершенно сбитый с толку Ли закрывает створки ворот.
Впрочем, полностью закрыть ворота слуге не довелось: на улице послышался быстро приближающийся грохот колёс, и во двор влетела повозка.
— Беда, господин! — крикнул возница (не побоявшийся в своё время доставить судью Бао к земным границам ада Фэньду). — Смута в городе! Гвардейцы Чжоу-вана взломали войсковую государеву житницу, и теперь принц раздаёт рис своим солдатам в счёт невыплаченного жалованья!
— Это дело принца Чжоу и областных властей, — пожал плечами выездной следователь.
— Но это ещё не всё, мой господин! Люди Чжоу-вана захватили городское казначейство, сам казначей арестован, и начальник уезда господин Цзинь Нань — тоже! Говорят, якобы за растраты и эти… как их?..
— Короче! — прервал слугу судья Бао, постепенно осознавая, что даос был прав и ему лучше поскорее убраться из города вместе с семьёй.
— Говорят, командующего правительственными войсками, господина Чи Шу-чжао, тоже хотели арестовать, но он успел уйти из Нинго с большей частью гарнизона!
— Старого вояку не проведёшь! — пробормотал судья.
