— Начнем с овощного салата поострее, солений и копчёной корюшки, затем чипсы с кетчупом и двойной дозой пряностей, и наконец, отбивные с косточкой. Вас это устраивает?
— Вполне.
— Здесь очень хороший чиррет. Или вы предпочитаете пиво?
— А что такое чиррет?
— Это очень вкусная сливянка и не такая уж крепкая. Некоторые выглядят такими дураками, когда пытаются танцевать после подаваемого в «Черном Сарае» пива.
— Значит, в таком случае, чиррет. Но вот что касается танцев…
Люлли уже делала знаки официантке, как и все другие официанты и официантки, она была в праздничном крестьянском убранстве: пышной черно-зеленой кофте над синей юбкой, в красных чулках и черных гамашах. Люлли производила заказ решительным тоном, особенно налегая на то, как должно быть приготовлено и подано каждое блюдо. Официантка почти сразу же принесла графин с чирретом, а затем блюдца с орешками, мелко наструганными рыбными соленьями и копченую корюшку.
— Еще очень рано, — заметила Люлли. — Толпа пока что еще не нахлынула. А вот через час здесь уже не протолкнуться, может даже не остаться места для танцев. Сначала мы закусим и поговорим. Расскажите мне о себе и тех местах, где вам довелось побывать.
Герсен смущенно улыбнулся.
— Не знаю даже, с чего начинать.
— А с чего хотите. Я никак не могу разобраться, каков вы на самом деле. Вы как будто сотканы из противоречий и, судя по всему, человек совершенно необычный!
— Как раз наоборот. Я самый что ни на есть заурядный, и к тому же еще стеснительный и очень неуклюжий.
— Я не верю ни одному вашему слову. Кстати, вы уже приняли решение надолго обосноваться здесь, в Твонише? Надеюсь, приняли!
Герсен рассеянно улыбнулся, думая в это мгновенье о Мосс Элруне.
— Временами я именно к этому и склоняюсь. Люлли тяжело вздохнула.
— Наверное, путешествовать среди звезд просто замечательно! Я пока что нигде еще не бывала. Сколько же, интересно, вы посетили планет?
— Точно не знаю, никогда не считал. Не один и не два десятка, по меньшей мере.
— Говорят, что каждая планета отличается от другой, что бывалым астронавтам, даже не знающим по какой-то причине, на какую планету они попали, стоит только взглянуть на небо, потянуть носом воздух, как они тут же называют имя планеты. Вы так можете?
— Иногда. Но обманываюсь столько же раз, сколько и оказываюсь прав. Расскажите мне о себе. У вас есть братья и сестры?
— Три брата и три сестры. Я — самая старшая, я первою устроилась на работу. О замужестве я еще не задумывалась — я всегда так весело проводила время, что теперь как-то даже не хочется менять привычки.
Невидимые антенны подсознания Герсена слегка зашевелились и задергались. Сейчас он почувствовал себя еще более неловко, чем до этого.
— Я тоже не намерен обзаводиться семьей в обозримом будущем. Расскажите-ка лучше о своей работе. Люлли поморщила нос.
— До того, как мы связались с «Котзиш», работать было гораздо приятнее. Мне в самом деле очень нравился старик Лемюэль Джаркоу. Уж кто-то, но он никогда не опускался до тех вольностей, которые иногда позволяет себе мистер Свен Джаркоу.
— К мистеру Джаркоу частенько захаживают дарсайцы?
— Не очень. Я бы даже сказала — очень редко.
— А вот с мистером Оттилем Пеншоу приходил когда-нибудь этакий здоровенный дарсаец? Люлли пожала плечами.
— Не припоминаю. Это так важно?
— Я где-то уже видел мистера Пеншоу. Скорее всего, на Дарсае.
— Весьма возможно. «Котзиш» первоначально была чисто дарсайской компанией. Но все, что с ней связано, окружено такими тайнами… Да и вы сами — человек таинственный. Я бы не удивилась, узнав, что вы из МПКК. Это правда?
— Разумеется, нет. Но будь так даже на самом деле, я вряд ли признался бы в этом первой же симпатичной девушке, которая задала бы мне подобный вопрос.
— Что верно, то верно. И все же вы не очень-то похожи на обыкновенного связиста.
— Когда я не на работе, я совсем другой, — произнес Герсен, попытавшись отшутиться.
Люлли продолжала внимательно к нему приглядываться.
— Почему вы до сих пор не женились? Неужели никто вас не пробовал избрать? Герсен пожал плечами.
— Я просто не осмеливался кого-нибудь просить разделить со мною тот образ жизни, что я веду.
Люлли на мгновенье задумалась, затем произнесла:
— В Твонише принято, что женщина сама предлагает мужчине, чтобы тот на ней женился — только такое поведение расценивается как соответствующее приличиям. Мне говорили, что повсюду все совершенно иначе.
— Да, это так. — Герсен мучительно пытался найти какой-нибудь повод, чтобы сменить эту тему. — Я заприметил несколько дарсайцев у входа. Они тоже посещают «Черный Сарай»?
— Разумеется! Их просят садиться вон там, под вентилятором, чтобы их запах не портил никому настроения. — Люлли провела взглядом двух дарсайцев, которые как-то крадучись пересекали зал. — Они почти варвары. Они никогда не танцуют, и сидят весь вечер, сгорбившись над своими тарелками с едой.
— А где сидят метленцы?
