Раздалось недовольное ворчанье, затем:
— Кахоуз сейчас находится не в «Сени Инкина». Возможно, мне придется отлучиться на несколько дней, чтобы разыскать его.
— Действуйте как можно быстрее, но проверните это дело обязательно. Вам предоставляется полная свобода действий — я прямо сейчас отбываю в Твониш.
— Так быстро? Лучше бы остались здесь и собирали акции.
— Я поступаю так, как мне велено. Что ж, тревога действительно, пожалуй, ложная. Нет смысла оставаться здесь дольше… Минуточку! Дверь к Литто. Я уверен, что она была взломана. Отшелушилась краска…
Затем последовало неразборчивое бормотанье и звук торопливых шагов.
Герсен бегом проделал в обратном порядке весь путь вниз и обернулся только тогда, когда снова очутился в тени киоска неподалеку от входа в «Диндар-Хауз». В обоих окнах еще горел свет. На какое-то мгновенье чей-то темный силуэт закрыл окно в офисе Литто, затем исчез.
Больше здесь нечего было делать, и Герсен решил вернуться в гостиницу. Пересекая Центральную Площадь, он заметил небольшой оркестр на веранде перед входом в «Сферинду». Музыканты-дарсайцы играли для многочисленных метленцев, одетых в вечерние желтые и белые наряды. На мужчинах были широкие бледно-голубые пояса.
Герсен постоял немного, с некоторой тоской глядя на царящее среди метленцев непринужденное веселье, улыбнулся и поспешил ко входу в «Турист».
За конторкой портье стоял Дасуэлл Типпин. При виде Герсена лицо его приняло почему-то выражение удивления и даже странного интереса. Герсен подошел к стойке.
— Почему вы на меня так смотрите? Типпин нервно засопел.
— Кто-то спрашивал вас по телефону, всего лишь минут пять тому назад. Я посчитал, что вы у себя, и именно это и сказал.
— Кто звонил?
— Он не назвался.
— Пеншоу? Нет? Рук? Понятно. А в общем-то все равно. Я сейчас отправляюсь к себе, так что вы ошиблись всего на пять минут — совсем не на много. Вы согласны?
— Естественно!
— Где можно найти Нихеля Кахоуза?
— В «Сени Инкина». Он из клана Фогла. Многие фоглы живут в «Сени Инкина».
— А если его не окажется в «Сени Инкина»? Типпин всплеснул руками.
— Он может быть где угодно.
— Никому не проболтайтесь о моем интересе к Кахоузу.
— Ваш повышенный интерес к Кахоузу считается само собой разумеющимся, — проворчал Типпин. — Так что я бы не сказал ничего нового.
— И все же — постарайтесь держать язык за зубами.
— Так, так и только так! Я буду молчать, как будто у меня вырвали язык!
Герсен поднялся к себе в номер и тщательно его осмотрел. Затем, установив свои собственные датчики тревожной сигнализации на входной двери в окнах, принял ванну, свалился на ложе и заснул.
