В действительности я сам не знал того, о чем рассуждал. Это была фантазия, которая казалась правдоподобной, но могла не иметь под собой ровно никаких оснований. Например, за моей внешностью не скрывалось почти ничего ― по крайней мере, ничего такого, о чем мне было бы известно.
Когда я выехал с острова по Северному мосту, на меня снова навалились мысли о Дуайте Хэндфорде. Они не давали мне покоя. Я должен был задать своим друзьям кое-какие вопросы, даже рискуя оттолкнуть их от себя.
Да, Лью Фонеска глубоко прятал собственных демонов и никому не рассказывал о дедушкиной мандолине. Почему я не рассказал о ней Энн Горовиц? Отголоски давнишней вины и боли, затушеванные детской памятью о музыкальном инструменте... На этот раз он играл «Мир ждет восхода солнца...». Дедушкины пальцы с распухшими суставами быстро-быстро перебирали струны. Есть секреты, которые нам не хочется никому раскрывать, ― последний обломок, который держит нас на плаву в море сомнений.
Неужели и у Хэндфордов есть свои сомнения и секреты? Неужели этот подонок тоже унес в могилу какое-то драгоценное воспоминание? Мне хотелось думать, что это не так. Нам ― по крайней мере, мне ― были нужны чудовища. Без чудовищ не бывает героев. Что-то должно оставаться черным, что-то ― белым.
Эймс сказал, что он не убивал Хэндфорда. Эймс не стал бы врать. Он знал, что я никогда не сдам его полиции. Я не заявил бы ни на кого из моих друзей, если бы кто-то из них убил Дуайта. Мне просто нужно было знать.
Остановка первая. Фло Зинк.
Когда я проехал половину пути к ее дому, выглянуло солнце. В машине работал кондиционер, но я знал, что снаружи нестерпимо жарко и влажно. Старик на огромной новой «Ауди» вдруг выехал со своей полосы и чуть не сбросил меня с Тамайами-Трэйл. Я оглянулся на него ― он сидел обхватив руль, мечтательно глядя перед собой и не замечая ничего вокруг. Я принял это как приходящуюся на каждого жителя штата неизбежную долю риска и поехал дальше.
Фло была дома, она ждала меня. Мужской голос пел что-то о техасском ветре.
― За сегодняшний день ― всего один стакан, ― объявила она с гордостью. ― Моя цель ― дойти до четырех в день. Как я выгляжу?
На ней была трикотажная бежевая юбка, того же цвета блузка и коричневый трикотажный джемпер. Волосы аккуратно расчесаны, в ушах маленькие серебряные сережки.
― Великолепно, ― сказал я. ― По какому поводу?
― Я думала, мы собираемся встретиться с кем-то в связи с удочерением девочки?
― Я еще не выяснил все подробности этого дела.
― Вот телефон. Выясни, пожалуйста.
Фло не походила на женщину, застрелившую кого-то несколько часов назад. Или она была в приподнятом настроении, совершив благородное, с ее точки зрения, дело?
― Фло, Дуайт Хэндфорд убит.
― Наверно, Бог и вправду есть, ― произнесла она торжественно. ― Это очень утешительно. Кто его замочил? Хотя хрен с ним, мне абсолютно наплевать.
― Я думал, что это могла сделать ты, ― сказал я.
Она уперла руки в бедра и наклонила голову набок.
― Весьма польщена! Я не убивала его, Льюис. Как он умер?
― Несколько выстрелов из пистолета.
― Я бы действительно сделала так же, но это была не я. Ты можешь прямо сейчас позвонить куда собирался?
― Кто это? ― спросил я, показывая глазами на магнитофон.
― Рок Экафф, ― сказала она. ― Ни голоса, ни особого чувства, но в нем есть что-то искреннее, и мне нравятся слова. Звони, пожалуйста.
Я набрал номер мобильного телефона Салли.
― Алло, ― сказала она.
― Это Лью. Вам удалось узнать что-нибудь по поводу приемных родителей для Адели? Я звоню от той дамы, о которой я вам говорил, она очень ждет.
― Давайте встретимся у меня на работе в час. Будет человек, который может это устроить.
― Мне нужно поговорить с вами, Салли, ― сказал я.
― Сейчас я не могу разговаривать, ― ответила она. ― Я на вызове. Приезжайте ко мне в час.
И она повесила трубку.
Я не сказал ей, что нашел в Пальметто тело Дуайта Хэндфорда. Я хотел застать ее врасплох и увидеть, как она отреагирует. Голос ее звучал как обычно, но это могло ничего не значить.
― В час, ― сказал я Фло. ― Скажи мне, ты действительно понимаешь, во что ввязываешься?
― Льюис... ― Она похлопала меня по щеке. ― Знаешь ли ты, через что я прошла в этой жизни? Когда-нибудь я кое-что тебе расскажу. А теперь я хотела бы выпить, а ты, если есть желание, можешь меня от этого отвлечь.
― Поехали в «Моут-марин», ― предложил я.
― Никогда не была. Смотреть на рыб?
― Это отвлечет тебя от человеческой жизни. Я очень люблю это место.
Мы отправились в аквариум «Моут-марин» на Сити-Айленд между Сент-Арманд-сёркл и мостом на Лонгбоут. Мы улыбнулись акуле, поприветствовали гигантского окуня, рассмотрели змееподобных угрей.
― Ты был прав, ― согласилась Фло, ― это какой-то другой мир.
Синий ангел тоже был там, припарковался неподалеку. Мне захотелось пригласить его войти. Мне казалось, рыбы должны ему понравиться ― некоторые были очень на него похожи. Впрочем, другие, наверное, были похожи на меня. И я очень хотел бы поговорить с ангелом о смерти Дуайта Хэндфорда.
― Ланч? ― спросила Фло, когда мы закончили осмотр подводных гадов.
