Служащий Ле Груп, ехавший с Авнером, за вполне скромное вознаграждение нанял в отеле «Аристид» носильщика, который должен был, пользуясь служебной тележкой, доставить на пятый этаж, где жил Мухасси, маленький чемодан, а затем открыть своим ключом дверь его номера. Чей номер он открывал, грек не знал. Чем будут заниматься там эти двое иностранцев, его не касалось. И кто такие Ганс и Роберт, ему и в голову не приходило.
Войдя в номер Мухасси и пройдя в комнату, Роберт и Ганс оставили там восемь самовоспламеняющихся бомб.
Роберту эти бомбы не нравились. Они были начинены горючим веществом типа магния. Большой мощностью они не обладали, но, взрываясь, сразу же поглощали весь кислород в помещении. Человек, находящий в комнате, где взорвались эти бомбы, погибал от удушья, наступающего мгновенно.
С точки зрения возникновения пожара такие бомбы были практически безопасны. Они вспыхивали, но через несколько секунд гасли. Пользоваться ими можно было как ручными гранатами. Но именно этого Роберт терпеть не мог. Однако ничего лучшего в тот момент они достать не смогли.
Никаких предохранителей бомбы не имели. Они взрывались мгновенно, активированные радиосигналом на соответствующей частоте, однако не исключен был и случайный взрыв. Роберт, правда, был обеспокоен другим. Его тревожил горючий материал — устаревший, неустойчивый и плохо регулируемый. Он опасался, что бомбы взорвутся самопроизвольно или не взорвутся вообще. Купив у грека двенадцать бомб, Роберт выбрал из них только восемь, к которым и присоединил радиоприёмники. Остальные четыре остались лежать в его багажной сумке. Он полагал, что если бомбы сработают, то и восьми хватит.
В начале десятого Роберт и Ганс покинули отель. Эти бомбочки «домашнего изготовления» было трудно спрятать. Они в этом смысле ни в какое сравнение не шли с теми хитроумными адскими машинами, с которыми они имели дело в Париже и на Кипре.
На этот раз они могли не торопиться. Времени было достаточно.
В КГБ обычно работу кончали поздно. От наблюдателей они знали, что в предыдущие дни черный «мерседес» привозил Мухасси в отель не ранее полуночи. Все это, однако, большого значения не имело. Запаркованные машины не могли вызвать подозрений. К тому же Афины — город, никогда не засыпавший. В некоторых районах жизнь только начиналась вечером, а в знаменитой «Плаке», в афинском Сохо, обеды начинали подавать не раньше десяти вечера.
Тем не менее час проходил за часом, а Мухасси все не было. Около трех часов ночи Авнер встретился на улице со своей группой, чтобы обсудить ситуацию. Еще несколько часов — и станет светать. Служащий отеля, работающий на Луи, тот самый, который впустил их в комнату Мухасси, несомненно, сменится. А именно он должен был подняться вместе с Мухасси в лифте, затем спуститься вниз и просигналить им, что Мухасси в номере один. (В отеле жили и другие арабы, но казалось маловероятным, что Мухасси зайдет к кому-нибудь из них или пригласит к себе ночью, однако рисковать Авнер не желал.)
Время шло и надо было принимать решение, — ждать им дальше или отказаться от операции. Но как отказаться, когда бомбы уже находились в комнате Мухасси?
Оставить их там было нельзя. Войти в номер с тем, чтобы унести их, было опасно. Мухасси, застав в своем номере постороннего, мог поднять тревогу. Но главное — бомбы могли взорваться и погубить их всех. Оставалось одно — взорвать бомбы в пустой комнате.
Авнеру это было совсем не по душе. Такая неудача, да еще в операции, которая не была предусмотрена начальством… Одно дело — успешно выполнить то, что было утверждено руководством, и совсем другое — завалить начатое по собственной инициативе.
Можно подумать, что они какие-нибудь палестинцы взрывают пустую комнату из-за нечеткой организации работы.
Конечно, это могло выглядеть как предупреждение Мухасси. Но они знали, что ни террористы, ни в данном случае КГБ предупреждений не боятся. Тут можно было воздействовать только силой, поскольку мирное решение вопроса достигалось лишь в одном случае — когда мир был для террористов выгоден.
Израильтяне это хорошо понимали, и их опыт это подтверждал.
Взрыв в пустой комнате Мухасси и его хозяева будут рассматривать как свою победу и осмелеют, радуясь, что им удалось обмануть евреев.
Ганс и Роберт согласились с такой точкой зрения. Они решили ждать еще час, а затем — придется действовать. В четыре часа, то есть через час, который они сами себе назначили, было решено подождать еще полчаса. Это был уже крайний срок. Если в 4.30 Мухасси не вернется, им придется что-то предпринимать.
Черный «мерседес» подъехал к отелю в 4.25. На этот раз, проехав главный вход, он остановился примерно в тридцати метрах от него. Авнеру не удалось расслышать, выключен ли мотор, но фары, он видел, погасли.
