Он понял намек. Поморщился:
– Ну, медведь… А что медведь?.. Нет, ты, конечно, из лука стреляешь хорошо, – признал он. – С первой же стрелы уложить наповал лесного хозяина надо же ухитриться… Но я бы сам справился.
– Я вижу! – Она улыбнулась уже откровенно насмешливо.
Любеня не удержал строгое лицо, тоже рассмеялся в ответ.
Ишь, какая дева-воительница!.. А выстрелила отлично, это правда. В темноте, издалека, ударить медведю точно в глаз… Редкий мужик-охотник на такое способен.
Положа руку на сердце, он был рад Заринке. Сам не ожидал, что настолько обрадуется. Как будто сердце согрелось от одного ее вида, от звонкого голоска и веселого блеска глаз. Смотришь, и любуешься против воли… Даже то, что она похудела, ее не портило. Наоборот, в ней как будто стало меньше прежнего, детского, сквозь которое все отчетливее проступает манящая женственность. Грубые походные порты из кожи и просторная меховая парка, туго, пальцами обхватить, перетянутая широким поясом с ножом в ножнах, все равно не скрывают выпуклость груди, мягкую игру бедер и ягодиц…
Поймав себя на этих совсем не братских мыслях, он снова нахмурился.
– Ну, ты чего надулся-то? Давай мясо-то, пережаришь!
– У тебя пережаришь, пожалуй… – Любеня протянул ей дымящийся кусок на пруте. – Последний, больше нет, – предупредил он на всякий случай.
– Медведя нужно разделать, – не слишком внятно посоветовала девушка, набивая рот с прежней скоростью. – Окорока закоптим, надолго хватит.
– Думаешь, надолго? – невинно спросил Любеня. Значительно глянул на кости и крошки вокруг нее.
Заринка проследила за его взглядом и прыснула смехом.
– Ну и что же мне с тобой делать? – вздохнул он.
– Что делать, что делать… Вместе пойдем! Вдвоем будем твою Алексу искать!
– Еще чего!.. Вот дойдем до южных косин, там я тебя и пристрою, – решил он.
– Куда это?
– Замуж выдам! Найду какого-нибудь плешака поплоше и сговорюсь – пусть берет.
– А почему – поплоше? – подозрительно покосилась Зара.
Любеня картинно, напоказ опечалился. Даже руками развел:
– А кто тебя еще возьмет, такую прожорливую? Ешь-то вон сколько, не прокормить… Разве что перестарок какой захудалый польстится…
Заринка фыркнула, как разозленная лесная кошка. Подавилась и звонко закашлялась, прикрывая рот маленькой ладошкой. Погрозила ему кулаком, глянула на свою руку и со вкусом облизала жирные пальцы. Нет, точно, наголодалась девка…
– А за мной – веришь, нет? – двое мужиков каких-то по лесу гонялись, – рассказала Заринка уже потом, когда они укладывались спать, расстелив на подстилках из мелких веток и прошлогодней сухой травы свои войлочные скатки.
Любеня сразу вспомнил звероватых мужиков непонятного роду-племени с дубинами и рогатинами. То-то они сразу ему не понравились!
– Точно двое? Один такой – повыше…
– Ага! А второй, даже представить трудно, – пониже! – тут же съехидничала эта клюква.
– Да погоди, я серьезно… Лохматые такие мужики, волоса темного с проседями, бороды давно не стрижены, и одежа в пятнах. Эти, да?
Заринка деловито повозилась на своей лежанке.
– Кто их знает, может, и в пятнах, – сказала она. – Может, с проседью, я им бороды стричь не нацеливалась… Да и не рассмотрела толком, как они издали кинулись ко мне – я от них. Чесанула так, что ветер в ушах запел. Испугалась очень! – призналась девушка. – Бегу-бегу, остановлюсь, послушаю – нет, не отстают, издалека слышно, как сквозь лес ломятся. Ну что делать? Я тогда еще круг дала и присела на взгорье с луком и стрелами. Как только они показались, начала стрелы кидать – три подряд. Одного сразу сбила – в грудь попала. Второго вроде оцарапала только, убежал он.
– И правильно! – горячо одобрил Любеня. – Поймали бы они тебя, трудно представить, что бы сделали…
– Представить-то можно… Только представлять не хочется.
Со своей лежанки Любеня не видел ее лица, но сказала невесело, совсем по-взрослому. Жалость остро, волнующе кольнула в сердце. Он подумал – трудно ей будет с ним идти. Где-то ее надо оставить. Но где?
– Слушай, Любеня, а тебе с Алексой хорошо было? – вдруг спросила она. – Ну, ты догадываешься, о чем я?
От неожиданности он поперхнулся. Проворчал:
– Нет, не догадываюсь.
– Ну, об этом… Чем парень с девушкой на двоих занимаются…
– Сказы сказывают? – поддразнил он.
– Ага! И присказками подстегивают!
Любеня помолчал.
– Тебе-то зачем это знать?
– Ладно, незачем. Не хочешь сказать – не говори, – легко согласилась она. – Было б хорошо, не удержался бы небось, похвастал… – добавила словно сама себе.
– Много ты понимаешь.
– Понимаю! Ты вот небось думаешь, что я маленькая, а я – взрослая уже… Выросла… А знаешь, я даже тогда за стрелами испугалась сходить, – тут же перевела она разговор. – Не того испугалась, что второй где-то, просто… Как представила, что мертвяк там лежит, убитый моей стрелой, и – не пошла… Потом ругала себя за трусость бабскую. Вот ты – воин, ты – знаешь. Настоящий-то воин небось не оставил бы стрелы с коваными железными наконечниками торчать неизвестно где… Ты слушаешь меня, не спишь?
