Артем был довольно беззаботным и безответственным парнем. Мотоциклы, девушки, деньги, веселая жизнь — все перечеркнул один лишь случай. Оказавшись на месте Сириуса (бродяги) Блэка, ему предстоит принять ответственность за судьбу ребенка, который всеми считается "избранным". Или же…
— До скорого, Арти! — рыжеволосая красотка на прощанье послала ярко-малиновыми губками воздушный поцелуй. Сделав вид, что поймал его и прижал к сердцу, подмигнул.
Алис — роковая девушка. Даже немного жаль, что мы расстались. И главное из-за чего?!
— Брр-р, — словно наяву я услышал её голос, все ещё задумчиво вглядываясь в уходящую фигуру. А, точнее — в самую красивую её часть в обтягивающих лосинах немного странной расцветки…
— Так, собраться!
Я закатал рукав кожаной куртки и посмотрел на часы.
Чёрт, похоже, опять опаздываю. Придётся чуть подускориться — в двенадцать собрание клуба, где ваш покорный слуга играет главную роль придворного барда, если можно так выразиться. Ну и придворного шута, по случаю.
Щёлкнул электронный зажигатель, и округлые контуры железного коня стали мерно содрогаться под гулкий рокот мотора. Мы громко называли кучку энтузиастов, любителей мотоциклов и рока байкерским клубом «Черный Пёс», однако по факту, были всего лишь любителями. Да и байки были всего лишь у половины клуба… Хотя какие наши годы! Ещё вся жизнь впереди. И, я надеюсь, она будет очень яркой.
Мне ведь всего двадцать, учусь в лингвистическом на переводчика, как и половина тусовки, все обеспеченны, молоды, кое-кто даже богат. А Алис… возможно, она когда-нибудь и передумает.
Я мчался по полупустым улицам Северной столицы, с шиком обгоняя медлительные металлические гробики. В наушниках играл старый добрый AC/DC, стрелка на спидометре, перевалившая отметку за 120, будоражила кровь. Жизнь была прекрасна!
Вот знакомый светофор ярко подмигивает мне зелёным огоньком. Вроде бы пусто, но на всякий чуть снизил скорость, интуиция скреблась где-то на задворках сознания и тихонько подвывала дурным голосом, заставляя напрягаться. Ещё пара километров — и нужное мне место.
Я на секунду отвлекся на электронный циферблат — без минуты двенадцать. Успеваю!
— ЧЕГО?! — на перекрёсток откуда ни возьмись вынырнула парочка ребятишек, почему-то со школьными портфелями. Откуда они взялись, в двенадцать-то часов? На красный!!!
Я ещё успел увидеть две испуганные мордахи, резко побелевшие в свете фар.
Руки вцепились мёртвой хваткой в руль, пока левой ногой переключал на пониженную. Для того, чтобы сорвать заднее колесо в букс, необходимо при заносе в 90 градусов, в момент максимального наклона мотоцикла, открыть газ на 50 % и бросить сцепление. Это у меня никогда не получалось особенно удачно, но…
— Йу-ху! — мотоцикл, описав ломанную дугу вокруг детей, проскочил пешеходник. Сзади что-то дико кричала мамаша, но я этого уже не услышал. Ярко белый свет фар приближающейся фуры вспышкой резанул по глазам. Мгновение дикой боли и пустота…
– $#@!^#, как же болит голова…^#^$*@… кто открыл окно… — голос, вырвавшийся из груди был каким-то странным, хриплым. Похоже, кое-кто заболел, ибо опять на ночь оставил окно открытым. А так как моя кровать стоит именно там… Вот, опять простуда. Северная столица такая северная.
Так, стоп!
Ещё толком не продрав глаза, я зашарил руками в поисках одеяла, пытаясь не дать ускользающему от меня сну снова сбежать. В этот раз мне приснилось, что я Сириус Орион Блэк собственной лохматой персоной, блудный сын Ориона и Вальбурги Блэк, лучший друг Джеймса, тот ещё оторва, но самый настоящий маг!
Во сне я сражался с каким-то крысоподобным пухляшом, а с моей палочки то и дело срывались далеко не самые светлые заклинания. Управлять магией было классно. Как приятно осознавать, что по твоей воле меняется сама реальность. «Мамочка бы одобрила…» — появилась чуждая мне мысль. И это было странно. Как будто кто-то шепнул мне прямо в ухо.
— Все, — решил я, открывая глаза. — Пора просыпаться и закрыть, наконец, это чёртово окно… э-э…
Первое, что я увидел, открыв глаза, была стена. Не стенка моей комнаты с чёрно-золотистыми обоями, все заклеенные постерами любимых групп, а самая настоящая стена — каменная, из грубого гранита, поросшая мхом, через щели в которой на меня дул холодный влажный воздух.
— Опять… — пробормотал я, вновь закрывая глаза. Иногда бывает, что просыпаешься прямо во сне, и сначала не осознаешь, что всё произошедшее было только воображением воспалённого мозга. Но это явно был не тот случай.
Я полежал ещё с закрытыми глазами, успокаивая забившееся от адреналина сердце.
«Вот сейчас я проснусь, и…» — я сильно зажмурился и открыл глаза. Ничего не изменилось.
Признаюсь, я немного запаниковал.
