— Я… В смысле, послание? — не понял его фразы, сбившись с мысли. — Где оно было?
— На самом очевидном месте, дурень. В храме этом, — ехидно ответил старик. — Что бы ты знал, Арктурус никогда ничего просто так не делал. Если он что-то попросил передать — это точно что-то важное. Думаешь, он просто ради пафоса те слова выцарапывал?
— Ну… Нет, наверное, — задумался я о смысле фразы, которой не придал должного значения. — И что за послание?
— Ты хотел мне вроде тоже новости рассказать, — напомнил Поллукс.
— Да, но давай с этим разберемся сначала, — отмахнулся я. Не особо хотел я сообщать о радостном событии, не разобравшись с делами. — Сам сказал, что что-то важное.
— Важное, не то слово, — протянул дед. — Не знаю я, уронили ли тебя в зелье удачи в детстве, но Арктурус оставил подсказки для решения всех твоих проблем с Тьмой. Как и их причину. Смотри…
Он показал мне толстую книгу в черной обложке, на которой золотом была выгравирована надпись: «Toujours Pur — а. Леммит Блэк».
— Да, я знаю её, — вспомнил, где раньше видел эту книгу. — Мне Матушка читала перед сном в детстве. Собрание разных легенд. Довольно жутких, надо сказать. Не очень я любил эти «сказки». А причем здесь эта книга и Арктурус?
— В этом и дело. Я тоже не сразу сообразил, хоть и знал брата довольно хорошо, как и Орион, кому оно было адресовано. Посторонний бы вообще никогда не догадался о смысле послания, — хмыкнул дед. — Дело в том, что Арктурус очень любил делать заметки на полях. Так как портить книги ему не позволяло воспитание, некоторые экземпляры он дублировал, и уже там что-то писал. На самом деле таких книг достаточно много. Ты мог заметить, что издания довольно часто дублируются, но это не указано в каталоге. Копия этой книги также находилась в библиотеке, и открыв ее я заметил, что здесь заметки, в отличие от остальных — это просто набор разных букв, не имеющих никакого смысла. Это явно шифр. Видимо, шифр простой замены. Ну а «Сражаться до конца» это ключ от этого шифра.
— Как-то уж слишком запутанно, — протянул я. — Мог бы просто свою книгу написать, если это так важно. Зачем это делать в уже существующей, да и еще шифровать при этом?
— Мог бы конечно, — пожал плечами Поллукс. — Только вот есть уникумы, которые семейные сокровища кому попало копировать отдают… Ладно, В общем, переходу к сути. Здесь он писал много чего интересного, но самое важное нашлось именно под легендой о двух братьях. Помнишь про такую?
— Да, ты же сам про нее рассказывал.
— Ну так вот, в этой книге она также описана. — возбужденно ткнул Поллукс в открытую книгу, где на полях вверху страницы что-то было записано мелким, каллиграфическим подчерком. — Что же до твоих проблем, и самого фамильного заклятья. Арктурус считал, что эта сила живая, и пришла вместе с братьями из мира мертвых, прицепившись к тени старшего брата. И переходит из поколения в поколение в нашей семье, передаваясь только от отца к старшему сыну в главной линии. Вначале эта сила помогает, может залечить даже смертельные раны, даёт большое преимущество… ну и ее в целом не стоит бояться, так как она всеми силами оберегает носителя от смерти. Но стоит родиться новому поколению — Тьма может попытаться даже избавиться от старого. Так что, хотя я и хочу наконец понянчить правнуков, пока что тебе не стоит заводить детей и все будет в порядке.
— Мордред… — опустился я на кресло. Вот тебе и новость. Только немного запоздала.
— Что такое? — не понял Поллукс, увидев, что я не особо рад.
— Поздновато мы это узнали, — только и ответил я. — Лиана беременна. Это именно та новость, которую я хотел рассказать.
— Ну… Кхм… — в смешанных чувствах Поллукс смотрел на меня, не зная, что и сказать. — Поздравляю, наверное…
— Ага, спасибо, — отозвался я нейтрально. В целом, дед был не виноват, но вот мое отличное настроение резко скатилось куда-то ближе к подвалу. В последнее время мне стало казаться, что любая хорошая новость несет после себя ту, что затмевает предыдущую. Даже такую. Как будто бы зебра жизни резко изменила ширину полосок в сторону черного цвета.
— Эх… похоже, пришло время, — вздохнул Поллукс и начал копаться где-то в ящике стола. Затем достал оттуда закупоренный хрустальный графин, наливая янтарную жидкость в трансфигурированный изящный стакан.
— На, держи, — пододвинул мне Поллукс заполненную едва на три пальца емкость.
— Ага, — опрокинул я в себя терпкую жидкость, практически не чувствуя вкуса, — Налей ещё.
— Да кто так бурбон пьет?! — едва не подавился от возмущения тот. — Это же The Macallan in Lalique. Самый лучший бурбон, что только есть в мире!
— По мне, алкоголь и алкоголь, — совершенно не почувствовал я особой разницы. — Как виски, только слаще.
— У тебя совершенно нет пиетета к дорогим вещам, — все ещё возмущённо произнес Поллукс. — Вот что значит с золотой ложкой во рту родился. Этот графин стоит больше, чем многие за всю жизнь заработали, имей уважение!
— Ладно, ладно… — улыбнулся я, в очередной раз подловив деда на его любви к роскоши. — Как скажешь. И как мне по твоему проявить уважение?
