— Позови для меня Крона, — сказала я сквозь стиснутые зубы, напоминая себе, что нехорошо использовать моего ребенка в качестве оружия и отправлять Рею на ту же планету, где ее идеальная кожа превратится в токсичную грязь. Как бы заманчиво это ни было…
Она скрестила руки на груди, открыв рот, чтобы сказать что-нибудь идиотское, я была уверена, когда рядом с нами раздались два
Мои бабушка и дедушка подбежали ко мне и крепко обняли, как только оказались рядом. — Мэйзи! — Мэйзи! — взволнованно воскликнул Гиперион. — Мы искали несколько дней.
Наслаждаясь любовью и теплом, зная, что обо мне заботятся, что у меня настоящая семья … слишком много для гормонов. Я начала реветь.
— Ты можешь позвать для меня Крона… — Я задохнулась. Я все еще хотела пить, что пугало меня, и была так голодна, что не исключала бы, что съем Рею, если дерьмо станет тяжелым.
Тейя начала похлопывать меня по спине как раз в тот момент, когда Гиперион сказал: — Его сигнал прерывистый. Я не могу его прочесть…
Он был отрезан мощным взрывом. Сила, свет и молния. Фигура, окутанная чем-то похожим на пламя, но немного другим, спустилась на землю. Только когда она подошла ближе, я точно заметила, почему гуманоидная фигура выглядела необычно. Огонь, охвативший его от верха массивного тела до низа, на самом деле был разрядами электричества… или молнией.
— Кто это, черт возьми, такой? — Я указала на существо, созданное из молнии, и понадеялась, что он дружелюбный.
— Кронос, — тихо произнес Гиперион рядом со мной.
Я рискнула бросить на него быстрый взгляд. — Нет, эта штука! — Я указала на светящийся шар гуманоида.
Гиперион покачал головой. — Да. Это Кронос.
Я покачала головой, пытаясь осмыслить то, что он говорил. — Как это возможно? Что с ним случилось?
— Мы рождены от земли и неба, — сказала Рея. — Элементарная природа. Кронос, похоже, освободился от своего обычного сосуда. Это то, что мы выпускаем только для особых случаев.
Тейя усмехнулась рядом. — Почти уверена, что никогда не видела, чтобы ты достигала чего-то подобного, но продолжай желать.
Меня даже не волновало, что они сейчас говорили. Все, что меня волновало, это то, что Кронос наконец-то был прямо здесь, со мной, и мне нужно было, чтобы он вернулся в свой другой — сосуд, чтобы я могла взобраться на него, как на гребаное дерево.
Вырвавшись из их хватки, я побежала к человеку-молнии, отчаянная потребность быть рядом с ним гнала меня вперед. Я планировала остановиться до того, как доберусь до него — не то чтобы я когда-либо верила, что он причинит мне боль, но как мать я не могла рисковать своим ребенком.
К счастью, с очередным оглушительным треском и сильным порывом энергии молния исчезла, и Кронос снова стал Титаном — полностью обнаженным Титаном, разъяренным, с электрическим пламенем, все еще наполняющим его глаза, придающим ему еще более потусторонний вид.
Я оказалась в его объятиях прежде, чем смогла даже моргнуть или придвинуть свою задницу ближе.
— Кронос, — снова всхлипнула я, задаваясь вопросом, прекратится ли когда-нибудь эта история с водопроводом.
— Мэйзи… — Его голос был рокочущим, от его тела исходил жар, как от печи, все это время его глаза сверкали. Он попытался сказать что-то еще, но вокруг нас были только молнии и взрывы, другие Титаны поднимали щиты, чтобы спастись, но я была в полной безопасности в его объятиях.
— Я в порядке, — прошептала я ему. — С нашим ребенком все в порядке. Она спасла меня и наши грехи.
Я повторяла это снова и снова, пока, в конце концов, он снова не смог функционировать. Часть меня была чертовски возбуждена, когда он вот так выходил из себя, буквально взрывая мир вокруг нас, но мне также нужно было, чтобы он на мгновение сосредоточился и сказал мне, что нам нужно делать дальше.
— Где ты была? — спросил он, его голос был глубже, дыхание тяжелее, чем обычно. Однако его глаза медленно возвращались к нормальному состоянию. — Я думал, это часть засады Зевса… Что он забрал тебя у меня.
О
Я быстро объяснила ему всю эту историю с инопланетянами, упомянув, что Рея думала, что это может быть другая земля, поскольку из меня не сочилась слизь. Кронос сделал еще один глубокий вдох, а затем поцеловал меня, собственническим, всепоглощающим поцелуем, от которого у меня закружилась голова и задрожали колени. Когда он закончил полностью владеть моим ртом, он опустил меня на колени и прижался щекой к моему животу.
— Спасибо тебе за спасение мамочки, — пробормотал он немного хрипловатым голосом. — У нас будет долгий разговор о том, что тебе следует делать со своими способностями, как только ты родишься, моя малышка.
Я усмехнулась, и его глаза встретились с моими. — Когда она родится, я смогу ограничивать ее способности, пока ей не исполнится пять или около того. Дать ей время осознать всю ответственность.
— Когда она родится, — как попугай повторила я в ответ. До тех пор она была неуправляемой пушкой, гоняя меня по галактикам. — Ты думаешь, я могла бы дышать в этом мире, потому что она даже сильнее обычного Титана? — Спросила я.
