Солара — наследница престола Воздушных Драконов. Она и ее брат близнец с самого детства вместе воспитывались в Обители Драконий Предел. Но однажды в Обитель приехал бастард королевства Огненных Драконов, и Солара имела неосторожность подружиться с мальчишкой. Их первый поцелуй стал роковым для обоих. Брат принцессы едва не убил Лориана, защищая честь сестры, но погиб в тот же день от руки обиженного бастарда. С тех пор бывшие влюбленные стали врагами. Но если Солара решила забыть о случившемся, то Лориан нет. Он поклялся отомстить предательнице. Спустя шесть лет настало время, когда план изощренной и порочной мести можно воплотить в жизнь…
Месть — это удовлетворение чувства чести, как бы извращенно, преступно или болезненно это чувство подчас ни проявлялось.
Обитель Драконий Предел с распростертыми объятиями принимала всех детей, в чьих жилах текла кровь дракона. Огромный приют на краю четырех королевств, располагался на склоне горы Увару. Я полюбила это место всем сердцем и на его просторах нашла прекрасную скрытую от посторонних глаз заводь, на берегу которой могла сидеть часами, наблюдая, как поток воды, будто прямо с неба падает в каменную чашу. Как над заводью поднимается туман и мягко стелется по траве. От этого вида у меня внутри разливался покой и умиротворение. Здесь забывалось, что я принцесса Дагайна — наследница престола воздушных драконов и представитель могущественной расы люминов. Здесь я была обычной одинокой девчонкой, чьи интересы и желания всегда уходили на второй план. Я привыкла так жить. Долг превыше всего! Меня учили этому с рождения.
Нянечка Салетт заменила мне и мать, и отца, а единственным родным человеком в Обители был мой брат близнец Йон. Его отправили сюда вместе со мной спустя неделю после рождения. Так принято у владык и знати всех королевств. Брат всегда защищал меня, жалел, слушал. Я не чаяла в нем души. Он — мой свежий глоток воздуха в затхлой жизни, больше напоминающей вязкое болото.
С утра до вечера нас учили всему, что должен знать будущий дракон и наследник престола. Чем старше мы становились, тем больше приходилось всего осваивать. Иногда я падала на кровать без сил. От усталости болела голова, а ног почти не чувствовала. Йон всегда меня утешал, учил быть сильной и не сдаваться. К пятнадцати годам я свыклась настолько, что уже не мыслила жизни без Обители, нянечки Салетт, любимого брата и… Я не удержалась от тяжелого вздоха. Слишком больно даже думать о НЕМ!
Вчерашний день стал роковым для всей нашей семьи. Йона не стало! Я сидела на влажной траве, трясясь от холода, и не могла поверить в то, что его больше нет. Из-за меня! Повинуясь чувствам, я оступилась, совершила непростительную для люмина ошибку! Порочную и позорную!
Ни для кого не секрет, что Драконий Предел неприкосновенен при любых распрях в королевствах. Войны и конфликты всегда оставались за воротами Обители, а послушников учили уважать друг друга, не взирая ни на что. Но на самом деле все было далеко не так. Четыре королевства, принадлежащие драконам каждой из стихий: воздух, огонь, вода и земля, всегда враждовали между собой. Пусть не открыто, но внутри царских семей не могли не обсуждать политику и в те редкие дни, когда дети королей и знати гостили в замках родителей, то невольно слышали разговоры родных. Не все они носили мирный характер, хотя бесспорно я лично могла отметить то, что представители земных драконов — кармазины, являлись самой мирной расой из всех имеющихся. Водные — блуасаны, зачастую держали нейтралитет и «подкусывали» остальных исподтишка. А вот огненные — антарийцы, постоянно вступали в открытый конфликт и славились крайне вспыльчивым нравом. Противостоять им боялись все, но только не люмины — воздушные драконы. Мы — представители воздушных драконов, чтили древние обычаи своего народа и никогда бы не позволили кому-то навязывать нам свой жизненный уклад. Каждый Совет Четырех Стихий непременно заканчивался конфликтом огненных и воздушных. Король огненных драконов — Алтар, не упускал возможности больно укусить моего отца, препираясь с ним в самых незначительных и даже мелких вопросах. И все же пусть шаткий, висящий на волоске, но мир. Всяко лучше войны. Это понимали они оба.
Если я отстраненно смотрела на политику королевств, предпочитая ее не касаться до того момента, когда это не понадобится, то Йон заводился с полуоборота. Последней каплей для него стало то, что на Совете Алтар в запале спора плеснул в лицо отца вино из своего кубка. Если бы другие короли не вмешались в конфликт, драка была бы неизбежна, а за ней не за горами и объявление войны. Отец стерпел оскорбление, чтобы защитить свой народ от бессмысленной бойни, но затаил сильнейшую обиду. Это не могло не сказаться на нас с братом. Мы заочно невзлюбили антарийцев. Я старалась обходить их стороной, а Йон, пользуясь силой и положением, собрав вокруг себя целую свиту люминов, не упускал возможности лишний раз задеть, а то и избить любого огненного, который посмел не так взглянуть в его сторону.
