Андрей быстро свернул разговор и попрощался, напоследок пообещал, что скоро приедет и во всем разберется, переключился на другое. И все же мысль засела в подкорке, не давала покоя, и чтобы не думать о Светке, Андрей позвонил Глухову. Тот, несмотря на поздний час, был бодр, зол и весел.
— Все продал, — выпалил он, — деньги в банке, завтра отсюда попробую сам пару платежей закрыть. Хватит, но впритык, остальные подождут, надеюсь. Жду переводов за машины и дачу. У тебя как дела, нашел кого?
«Нашел», — Андрей еще раз перебрал мысленно факты. Крысой оказался сотрудник, его уже нет, один рейдер убит, двое обезврежены на какое-то время, Мартынов слишком мелко плавает для больших дел, хотя с Романовой и Шпиньковым встречался именно он. Шестерка, скорее всего, мальчик на побегушках, но тоже может оказаться полезным, как и эта троица беспредельщиков на подхвате у серьезных людей, что провернули дело с заводом. И Романова с больным ребенком, ради которого и пошла на сделку с бандитами. Негусто, надо признать, но задача-то решена, захватчики практически ликвидированы, и теперь спасение завода только в руках Глухова, все зависит от того, как быстро он найдет деньги для кредиторов.
— Нашел, — сказал Андрей, — один местный, вы его знаете, он гроб принес.
Глухов выругался, пообещав Мартынову множество проблем в ближайшем будущем.
— Еще из налоговой утечка была, — добавил Андрей, и быстро проговорил: — И сотрудник ваш, из экономического отдела, он кошку притащил и передал рейдерам сведения о состоянии расчетов с поставщиками…
И тут только дошло: зачем рейдерам Рита, если всю информацию о состоянии дел они могли получить от Шпинькова? Дублировали, не верили ему? Ерунда, в его же интересах быть с бандитами максимально откровенным. Наверняка ему не только должность обещали, но и пост на заводе после того, как он отойдет другому владельцу.
— Убью, — коротко выдал Глухов, — своими руками…
— Его уже нет, — отозвался Андрей, — он в аварии погиб, я сам видел.
О том, что Шпиньков умер через несколько часов после ДТП, решил умолчать.
— Да и хрен с ним, — неожиданно развеселился Глухов. — Ты меня подожди, я через три дня вернусь, тогда и рассчитаемся. Отдохни пока, счет мне пришлешь, это как бонус пойдет, из твоей доли не вычту.
Распрощались, Андрей лег, но сон не шел, так и этак крутил мысленно и факты, и фигурантов, и никак они не стыковались. То Шпиньков был лишний, то Рита, то шапочник Мартынов не вписывался, то учредительные документы на завод, что лежали в банковской ячейке. Вертелся до двух ночи, пока снова не заболела голова. Пришлось вставать, искать таблетки, ждать, пока подействуют. И отвлечься никак не получалось, даже аннотацию к лекарству развернул, длиннющую простыню, принялся читать мелкие буквы и вовсе оторопел: это оказалось сильнейшее обезболивающее, его выписывали при онкологии. Получалось вовсе уж не складно: выходит, что у сына Романовой рак и что дела мальчишки плохи, если дошло до таких таблеток, и операция, похоже, последняя надежда. Значит, было что-то еще, кроме сведений о кредиторке, о чем Рита предпочла умолчать, а история, еще час назад простая и понятная, стала вдруг мутной и запутанной, зато удалось наконец заснуть.
Утром соображал в прежнем режиме, голова почти не болела, а длинная ссадина на скуле подсохла и о себе почти не напоминала. Решение появилось точно само собой: маховик, запущенный рейдерами, с ходу не остановить, тут все в руках Глухова, что распродает свои активы, а Романова явно много недоговаривает, и с ней придется встретиться еще разок. Понятно, что сдал его Шпиньков: и с документами, ну тут он чисто угадал, вернее, сделал верные выводы, и у налоговой ждали по наводке того же Шпинькова. Бандитов со счетов сбрасывать рано, они еще себя проявят, и неплохо было бы одного, а лучше двух Глухову отдать, чтобы у того и тени сомнения не возникло и чтобы он с деньгами охотнее расстался. А из отеля лучше съехать, чисто для собственного успокоения.
