- Не люблю пиратов… - задумчиво протянула. - В свое время я убил и ограбил одного из них. Очень не хотелось, чтобы меня нашли, а потом людям понравился этот образ, ещё и шрам хотелось скрыть.
- Шрамы украшают мужчину, - задорно кивнул командир.
- Но не когда он на пол лица, - глянула на него. - И не забывайте, что я ещё от пиратов скрывался. А они к тому времени уже знали об этой метке, - вернулась к Давиду. - Один из них это со мной сделал.
- Вы сплошная загадка, - усмехнулся он. - Можем ли мы увидеть Ваше лицо? Ванда, то есть Наа́на, говорила нам, что Вы очень красивы.
- Нет. Я хочу скрыть свое лицо и свою личность. Моя скрытность мне никогда не мешала.
- Вы так же говорили, что Вы полукровный. Что Вы имели в виду?
- Отец герцог, мать певица.
- Вы таких высоких кровей? - широко открыл глаза.
Другие так же удивились, подошли.
- Я незаконнорожденный, о котором уже все забыли.
- Кто Ваш отец?
- Я предпочту не говорить этого.
- Вы стыдитесь его?
- Нет. Я просто не хочу, чтобы люди знали кто я. Мне предпочтительней образ Немого Господина, чем выродка одного из дворян. Вы узнали уже достаточно.
- Хах, извините за мое любопытство, - поклонился. - Просто не удержался. Спасибо за дуэли и советы, - протянул ладонь.
Каталина обернулась. Положила на дерево камешек, перчатки и пожала юноше руку, кивнув. Ритуалом рукопожатия удостоился каждый, после чего все снова попрощались, развернулись и разошлись. Девушка забрала перчатки. Рыцари же начали обсуждать между собой все, что сейчас происходило. Карл же хвастался перед другом, что Немой Господин исключительно отметил его мастерство. Нос рыцаря был задран немыслимо. Но Давида это только веселило.
Дойдя к лошадям и вещам, все снова облачились в доспехи, сели на лошадей и поспешили в город, надеясь успеть к нему до темноты. Фехтовальщица же неспеша шагала к дому, чувствуя в мышцах приятную усталость и думая лишь о скорой свадьбе, после которой она собиралась буквально уничтожить Моису своей неконтролируемой страстью. На лице проявилась улыбка.
========== Свадьба - 17 ==========
Вернувшись в племя, Каталина первым делом переоделась, вторым - успокоила суженого, по поводу ее вездесущих порезов, третьим - пообедала и четвертым начала учиться танцевать с Моису ритуальный танец. Как все это будет происходить она понимала лишь частично. Наа́на тем временем все еще плакала, облокотившись на рельефную грудь и чувствуя тепло черного дракона, что обнимал ее за плечо.
В племя она решила вернуться только поздно вечером, когда взошли звезды и тонкий серп стареющей луны. Сил на полет не было, так что девушка то и дело летела к земле словно подбитая и обессиленная птица лишенная перьев и веры в счастье. Роми ловил ее и возвращал на путь, но знакомая все равно скоро снова камнем летела к холодной земле. В какой-то момент дракон просто не выдержал, схватил ее падающее тело за талию, прижал спиной к себе, сложив руки в замок на животе и понес ее так, выглядывая дорогу только из-за ее головы. Наа́на опустила голову, плечи, руки, крылья и просто выдохнула, чувствуя, что к глазам подходят новые слезы. Жалобно пустила их, начав тихо хныкать, вздрагивая. Роми покосился на нее, прижимаясь виском к виску и взмахивая крыльями. Ласково и печально толкнул ее скулу носом: - Ты чего..? Оронори́, не плачь… - погладил щекой щеку.
Девушка отвернулась, подняла руки и тут же закрыла ими мокрое лицо, продолжив тихо всхлипывать.
- Наа́на… - потерся о висок. - Как я могу утешить тебя?
- Н-никак… - всхлип. - Просто лети…
- Хорошо… - вздохнул, обдал горячим воздухом щеку и перевел взгляд на горизонт.
Прилетели они, когда многие из племени уже спали. Во тьме ночной спустились на пепелище, усеянное дровами и сели на камни. Роми прижал к себе правой. Знакомая мерзла, подрагивая от холода и прижимая конечности к телу. Молодой дракон, заметив это, подышал на нее горячим воздухом, обнял крылом, руками и начал греть, вырабатывая значительно больше тепла, чем могла Наа́на. Девушка скоро упала на его грудь, закрыла глаза и уснула. Знакомый лишь поцеловал в темя, поглаживая гладкое и чувствительное плечо. Бог сна скоро склонил и его.
Разбудили драконов еще до рассвета, в сумерки. Это был зеленый дракон, что по каким-то причинам проснулся в такую рань. Брат подошел к спящим и деликатно потормошил черное плечо. Роми неохотно открыл веки, прижимая девушку к груди, и осторожно осмотрелся, медленно закрывая их с Наа́ной крыльями. Обернулся, заметил собрата и широко открыл зубастую пасть, зевая: - Ааах… - посмотрел на зеленого. - Что-то случилось?
Тот указал на них:
- Хад ки́зо волори́. (Вам надо превратиться.)
Роми озадаченно открыл глаза и замер:
- Чего?
- Хад, - указал на них, - ки́зо волори́, - сделал магический жест и указал на себя. (Вам надо превратиться.)
Огнедышащий повернулся к девушке, деликатно потормошил ее и, заметив вялые движения, начал шептать:
- Наа́на… Тут киванори́ и он что-то хочет от нас. Можешь поговорить с ним?
- М? - спросоння выровнялась и посмотрела на него.
Заметила кого-то зеленого за рельефной спиной и кивнула на него.
