– Ублюдок, – прошептала я.
– Реалист, – поправил он. – Вероника, ты еще можешь все исправить. Прекрати эту войну, верни все как было, и Матвей останется с тобой. Продолжишь упрямиться – лишишься сына. Подумай об этом. У тебя есть время все исправить. Но не слишком много. И отдай мои ключи, я уезжаю,
Когда он уехал, я прошла в дом искать Матвея. Нашла его в своей детской комнате, сидящего на кровати с планшетом в руках. Он не играл, а просто держал его, глядя в окно.
– Солнышко, – села я рядом, – прости, что накричала.
– Мам, а почему нельзя просто жить дружно? – спросил он тихо. – Все мои друзья живут с мамой и папой.
– Иногда взрослые не могут жить вместе, – осторожно объяснила я. – Это не значит, что кто-то виноват. Просто так получается.
– А я буду жить с тобой или с папой?
– Со мной, – сказала я твердо. – Но будешь видеться с папой регулярно.
– А если я хочу жить с папой?
Вопрос ударил в самое сердце. Мой собственный сын сомневался, с кем ему лучше жить.
– Матвей, посмотри на меня, – я взяла его за руки. – Мама тебя очень любит. И всегда будет любить, что бы ни случилось. Сейчас у нас трудное время, но оно пройдет.
– Обещаешь?
– Обещаю, что буду делать все возможное, – это было все, что я могла гарантировать.
Вечером, когда Матвей заснул, я долго разговаривала с мамой на кухне.
– Он использует ребенка как оружие, – сказала мама, качая головой. – Покупает дорогими подарками, обещает развлечения, а потом представляет тебя как ту, кто все запрещает.
– И что мне делать? – я чувствовала себя загнанной в угол. – Если буду мягче – он увезет Матвея и скроется. Если буду жестче – ребенок возненавидит меня.
– Держись своей линии, – посоветовала мама. – Ты делаешь правильно, защищая сына. Пусть сейчас ему это не нравится, но когда вырастет – поймет.
– А если не поймет? А если суд решит, что Диме лучше воспитывать Матвея?
– Не решит, – мама обняла меня. – Ты хорошая мать. И любой здравомыслящий человек это увидит.
Когда мама ушла спать, а в доме воцарилась тишина, я, наконец, позволила себе то, что сдерживала много дней. Прошла в свою старую детскую комнату, где теперь ночевала, легла на кровать, уткнулась лицом в подушку. И разревелась.
Плакала долго, беззвучно, чтобы не разбудить родителей и Матвея. Плакала от усталости, от отчаяния, от ощущения полного одиночества. Я была одна против всех – против Димы, который превратился из любящего мужа в безжалостного противника, против Романа, который использовал меня в своих играх, против целого мира, где справедливость казалась недостижимой роскошью.
Семь лет назад я была счастливой женой, которая верила в вечную любовь и честные отношения. Я доверяла мужу, родила ему сына, строила с ним бизнес. А он решил избавиться от меня, как от надоевшей вещи. Просто потому, что я стала ему не нужна.
Теперь за эту наивность приходилось расплачиваться. Потерянной любовью, разрушенным доверием, компанией на грани краха. И самое страшное – Дима готов был отнять у меня Матвея.
Я представила, как мой сын живет с отцом, как постепенно забывает меня, как Дима рассказывает ему, какая плохая мама не смогла сохранить семью. Эта мысль причиняла физическую боль, словно кто-то сжимал мое сердце в кулаке.
Дорогие читатели!
Не забудьте подписаться на автора, чтобы не пропустить новинки.
С теплом и благодарностью, ваша Лея.
После угроз Димы относительно опеки над Матвеем я поняла, что нахожусь в критической ситуации. С одной стороны – муж, готовый использовать сына как оружие. С другой – Роман, чьи истинные мотивы становились все более сомнительными. Мне срочно нужна была объективная информация о том, с кем я действительно имею дело.
В понедельник утром я поехала в частное детективное агентство «Факт». Антон Сергеевич Крылов встретил меня в своем офисе – неброском помещении в деловом центре, обставленном функциональной мебелью. Мужчина лет сорока с внимательными глазами и располагающей манерой общения внушал доверие.
– Итак, вам нужна проверка Романа Викторовича Баринова, – он заглянул в свои записи. – Что конкретно вас интересует?
– Все, – ответила я без колебаний. – Его деловые связи, финансовое положение, личная жизнь за последние два года. Особенно меня интересуют его контакты с компаниями строительной отрасли и… – я помедлила, – любая информация о его планах относительно моей компании.
Антон Сергеевич кивнул:
– Подозреваете недобросовестную конкуренцию?
– Что-то более серьезное, – призналась я. – Есть основания полагать, что наше сотрудничество было инициировано не случайно.
– Понятно. Такая проверка займет примерно неделю, возможно, чуть больше. Мы изучим открытые источники, пообщаемся с нашими контактами в деловых кругах, проведем дискретное наблюдение.
– А можете ли вы выяснить, встречался ли он с конкретными людьми? – я достала телефон. – У меня есть список клиентов, с которыми он мог контактировать еще до нашего знакомства.