В автобусе была только дюжина подростков, но шум стоял оглушительный. Девчонки болтали, мальчишки носились по салону. Кто-то настраивал транзистор, пытаясь отыскать одну из популярных радиостанций.
Автобус повернул за угол, выезжая из нового квартала в сторону расположенных вдалеке старых домов. Шофер переключил передачу и остановился на повороте. Затем открыл дверь.
Большая группа ребят вышла из автобуса. Сцепление заскрежетало, и автобус отъехал. В нем остались только несколько человек – сидящие рядом в центре автобуса девушки и парень, расположившийся в конце салона.
Одна из девушек посмотрела на парня, затем повернулась к подружке и что-то прошептала. Подружка тоже посмотрела на парня. Затем обе стали безудержно хихикать. Смущенный парень опустил взгляд на лежащие у него на коленях книги. Автобус, ревя мотором, набирал скорость.
Одна из девушек встала, готовясь выйти. На повороте она увидела ожидающую её мать с собакой
Но автобус промчался мимо, все набирая скорость.
Девушка удивилась.
– Эй! – крикнула она шоферу. – Это же была наша остановка!
Автобус резко повернул. Девушка чуть не упала. Ее подруга схватилась за спинку сиденья и вскочила.
– Эй, – крикнула она, – дайте сойти!
Шофер в потрепанной мягкой шляпе не обращал внимания на крики, а автобус катился все быстрее и быстрее.
Небо вдруг потемнело и нахмурилось. По нему понеслись волны устрашающих мрачных туч.
Автобус ревел, все набирая скорость. Фары бешено мигали. Он пролетел последний дом я устремился в поле.
Одна из девушек вышла в проход и направилась к водителю. Вдруг она остановилась и затаила дыхание, увидев руку, переключающую скорость. Рука шофера была в странной перчатке с набором стальных, похожих на бритвы, насадок. Рукав его свитера обуглился и дымился.
Автобус дико дернулся, вильнув за угол и бросив пассажиров друг на друга.
Затем блеск молнии пронзил небо.
Когда смолк гром, небо ещё больше потемнело. Автобус летел дальше, виляя между валунами я ямами, пробиваясь через заросли. Густой пар валил из-под капота и улетал назад.
Вдруг колесо влетело в глубокую выбоину и слетело с оси. Автобус резко прыгнул и остановился, прочертив бампером длинную борозду.
Ребята поднялись с пола. Внутри было жарко и дымно. Испуганные подростки собрались вместе. Парень отчаянно пытался открыть окно, но оно не поддавалось.
Он выглянул в окно и ахнул.
Земля под автобусом начала трескаться. Громадные куски земли отваливались от краев трещин, окружавших автобус, и исчезали в никуда. Иногда автобус оказывался на самом краю громоздящихся, осыпающихся глыб земли. Он метался из стороны в сторону между дымящимися пропастями.
Одна из девушек стояла на четвереньках в проходе. Она смотрела на кресло водителя. Видя что-то жуткое, она тяжело дышала и пыталась подняться. Автобус сильно качнуло, девушка ударилась о край сиденья.
Шофер медленно шел вглубь автобуса. На нем был потрепанный черно-красный, свитер, тело дымилось, будто он только что вышел из ужасного огня. Его ножевидные когти пробегали по креслам, оставляя глубокие порезы в зеленой виниловой обивке и скрежеща по металлическим стойкам сидений.
Юноша в ужасе смотрел на страшные ножи. Девушки в страхе метались от окна к окну, во все они были плотно закрыты. Одна из девушек дернула за рычаг аварийного выхода, но он сломался у неё в руке.
Шофер, ухмыляясь, подходил все ближе. Окаменев от страха, девушки закричали и прижались друг к другу. Шофер поднял руку с лезвиями. Вспышка молнии осветила его отвратительное лицо – лицо Фредди Крюгера! Он поднимал руку все выше и выше – и, наконец, ударил!
Вдруг зазвенел будильник. Джесси Уолш сел. Мокрый, испуганный, сомневающийся, он хлопнул рукой по будильнику и посмотрел в окно. Юноша успокоился, поняв, что безумный сон кончился.
Джесси встал, обошел полупустые картонные; ящики, разбросанные по всей комнате, оделся и направился на кухню.
– Привет, – пробормотал он матери, варившей яйца.
– Здравствуй, дорогой, – ответила мать.
Джесси налил себе стакан молока и сел завтракать вместе с отцом и сестрой Анджелой.
– Ты привел в порядок свою комнату? – спросил отец.
– Привожу. – Джесси зевнул.
– Мы живем здесь уже шесть недель. Я хочу, чтобы вечером все было на месте. – Отец нахмурился.
Мать принесла тарелку яиц и поставила её на стол. – Анджела, что ты делаешь? – спросила она.
Анджела что-то пыталась достать из коробки с консервированными завтраком. – Я пытаюсь достать «пальцы Фу»! – хмыкнула она.
Джесси посмотрел на коробку и нахмурился. На ней была изображена карикатура на восточного доктора, показывающего на чашку с кашей длинным острым ногтем. Надпись выше названия пищи гласила: «Ты свободен с пальцами Фу!» На рисунке была рука с длиннющими красными пластиковыми ногтями.
– Джесси! – позвала мать.
– Да?
– Яичницу будешь?
– О… а, нет, – Джесси потер виски, – только немного молока, мама.
– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросила она.
– Да, отлично. Просто наверху жарко. Мать кивнула и посмотрела на мужа:
