— А вот как раз напротив нее ЖБК-2. Только ты лучше через проходную не ломись. Лучше в обход. Забор там длинный, бетонный. Вот ты повдоль него так и иди себе, иди. Увидишь большие кучи щебня. Забор там кончается, а дорога налево поворачивает. Вот ты по ней, по ней. Слева зеленая контора, на нее путь и держи. А уж там тебе любой скажет. Там все Валерку знают.
Важный, похоже, этот Валерка. Таки все его знают. Легендарная личность.
— Вы, ребята, мне хоть опишите его.
Бомжи дали мне словесный портрет своего боевого друга. Но, по-моему, переусердствовали с розовыми красками.
Я положила им на стол десятирублевую купюру.
— Хлебушка себе купите. Спасибо вам.
И, помахав им ручкой, ушла.
Когда я села в свою «девятку», было уже совсем темно. Я двинулась в город. Вернее, не совсем в город. Кокурино — конечная станция. Тоже на отшибе. Но окраину города проехать надо.
Дорога, как и все в Трубном районе, была сплошным кошмаром.
Сначала я проскочила поворот на Кокурино и, крутнувшись на кольцевой дороге, повернула обратно. И только теперь, когда встречный грузовой автомобиль осветил указатель, я сориентировалась на местности.
Как и научили меня обитатели свалки, я не стала пробовать проникнуть через проходную, а двинулась вдоль забора. И вскоре, проехав шлагбаум, оказалась на территории какого-то предприятия.
Ее освещали неоновые фонари. Похоже, я заблудилась. Кирпичное здание ядовито-зеленого цвета оказалось депо. Перед открытыми воротами стоял тепловоз.
Я вышла из автомобиля и двинулась вокруг депо. Вскоре я набрела на офис.
Как я и предполагала, ЖБК тут и не пахло. Неоновая лампа освещала вывеску: «ТЖП, г. Тарасов».
В офисе горел свет, но окна были зашторены.
Я постучала в дверь.
Мне открыла брюнетка с распущенными длинными волосами и выразительными глазами.
— Здравствуйте. Можно мне вас спросить?
— Здравствуйте. Можно, конечно. Только вы войдите, а то очень холодно.
Я вошла в помещение. Очень уютный офис, если эту комнату можно было так назвать.
— Девушка, я ищу ЖБК-2. Мне объяснили, как добраться. А что-то, я смотрю, это совсем другая организация.
— Это ТЖП. Но оно находится на территории ЖБК-2, — она указала рукой в сторону другого окна. В помещении было два окна, расположенных друг против друга.
— Мне сказали, что где-то в цехе живет Валера, которого тут все знают. Не подскажете, где именно?
Девушка улыбнулась:
— С теми, кто живет в цехе, мы дружбу не водим. Откуда мне знать? Вообще-то в четвертом цехе какие-то товарищи обосновались. — Брюнетка отодвинула штору на окне и объяснила мне: — За угол когда повернете, возьмите правее.
Я поблагодарила ее и вышла.
Теперь я нашла пресловутый цех без труда. Однако пробиралась к нему, преодолевая многочисленные препятствия в виде бетонных блоков и плит. Ворота в цех не были заперты. Заходи кто хочешь. Я вошла. В дальнем углу цеха горел тусклый свет. Туда я и двинулась. Мои шаги гулко отдавались в тишине.
Пробравшись к освещенному углу цеха, я увидела трогательную картину.
У отопительных труб сидели на ватниках два гражданина. Граждане были без рубашек, только в майках и брюках. Обитатели цеха мирно покуривали, прислонившись к трубам, на которых были развешаны постиранные шмотки. Одним словом, полная идиллия.
— Привет, бойцы! Курим?
— А то! — отозвался один из них, ни капельки не удивившись моему появлению.
— Я Аякса ищу, Венчика.
— А он в душе моется, сейчас придет, — ответил один из сидящих.
Я подошла к ним и прислонилась к трубе, намереваясь ждать Венчика сколько понадобится.
— Хорошо тут у вас. Не гоняют?
— Не-а, — покрутил головой седой. Я подозревала, что это и есть тот самый Валерка.
— Директор сам разрешил. Хоть за добром присматриваем.
Слева от меня послышались шаги. Я повернула голову на звук. По лестнице, ведущей в бытовые помещения, спускался Аякс, разомлевший и с мокрой шевелюрой. Через плечо у него было перекинуто нечто непонятного цвета, что, вероятно, служило ему полотенцем.
Увидев меня, он расцвел:
— Танюха! Ну ты даешь! Откуда же ты, сердешная, нарисовалась? Вот здорово!
Я пожала плечами и улыбнулась:
— Здравствуй, Венчик! Кто ищет, тот всегда найдет. А я тебя уже целый вечер ищу.
Венчик подошел ко мне, дружелюбно ткнул меня кулаком в плечо и взъерошил свою шевелюру:
— Ну ты даешь! Вот удивила! Дело, что ли, ко мне какое?
— Ага. Давай немного посекретничаем. Ты как? Не против?
— Да ты что!
Мы отошли в сторонку. Я объяснила ему ситуацию.
— Должна же я кого-то предъявить в качестве дядьки. А ты заодно отъешься, отоспишься, насладишься домашним уютом.
Венчик вытянул губы в трубочку, смешно ими подвигал, как жующий кролик, ненадолго задумался.
Одним словом, принимал важное решение.
— Что ж, Танюх. Надо, значит, надо, — и он обреченно вздохнул.
Я засмеялась:
— Ты, Венчик, не бойся. Квартиру ремонтировать я тебя не заставлю.
Мы договорились с ним о встрече завтра в моей квартире. Условились на шесть вечера.
Тогда я планировала лишь предъявить Венчика в качестве дядьки. Я еще не знала, какую важную роль он сыграет в моем расследовании. И не подозревала, что открою в нем незаурядные актерские данные.
