— Безусловно, очень талантливый мальчик, — говорил мне лысый толстячок в очках, — но продувная бестия. Понимаете, Татьяна Александровна, бог щедро одарил его талантом. У него были незаурядные способности. Студенты-однокурсники величали его Кашпировским. Он умел воздействовать на психику. Приступ мигрени, к примеру, снимал запросто. Способности свои просто обожал демонстрировать. Казалось, что в медицине ему самое место. Но парень был излишне меркантилен. Ему необходимо было все, и желательно сразу. Занялся каким-то бизнесом. Лекции начал прогуливать. В итоге Илья оказался в рядах самых злостных хвостистов. Медицина такого не признает. Регулярно неуспевающий медик — это будущий преступник. Ведь профессия врача — это прежде всего чувство ответственности за жизнь человека. Он этим качеством не обладал. Для него клятва Гиппократа была бы просто пустым звуком. Вот, собственно, и все, что я могу вам о нем рассказать.
Коротышка, сцепив пухлые ручки на животе, покрутил большими пальцами.
С этого момента мне уже стало ясно, что Илья каким-то образом причастен к смерти старушки. С помощью гипноза многое можно сделать. Но это надо еще доказать. Вот что главное. Предположить можно все, что угодно.
Я поблагодарила Бориса Андриановича:
— Спасибо вам большое, что потратили на меня время. Вы мне очень помогли.
Хотя, чем именно он мне помог, я пока не знала. Пока. Я еще не проанализировала полученные сведения. Это во-первых. А во-вторых, в тот момент, конечно же, я и не вспомнила о бабе Жене.
Попрощавшись с пухлячком, я села в автомобиль и помчалась в родную обитель, где меня уже должен был поджидать Аякс.
Венчик сидел на лавочке и мирно лузгал семечки. Слава богу, шелухи вокруг него на асфальте я не заметила. Оказалось, что ими изобиловала стоящая у подъезда урна.
«Молодец, Венчик», — отметила я про себя.
— Привет, бродяга, — весело поприветствовала я его.
А он, сердешный, обиделся:
— Здорово, Танюха, коль не шутишь. Только чегой-то ты меня бродягой называешь? Никакой я не бродяга. И свой дом у меня имеется.
Я тут же поспешила исправиться,
— Аякс, миленький ты мой, — я взяла его руками за морщинистые щеки. — Давно уж пора привыкнуть — это же мое любимое слово. Ты как будто первый день меня знаешь.
— Да не первый, конечно.
— Ну, а чего же тогда разбух? Держи лучше ключ и подымайся в квартиру. А я заскочу в магазинчик. Надо ж тебя прибарахлить соответствующим образом, чтобы на роль мухоморного дядьки тянул.
— Это на кой ляд ты тратиться собралась, Танюха? Деньги, что ли, лишние?
— Иди-иди, бродяга. Я сейчас.
Проблему с пижамным костюмом для Аякса я решила в пять минут. Он еще не успел разуться, когда я вернулась.
— Вот, Венчик, примерь пока, а я насчет покушать соображу.
Аяксу одеяние пришлось по душе. Он поглаживал его ладонями, приговаривая:
— Мягко-то как. Красота. У меня, Тань, такого никогда не было.
Мудрствовать с ужином по высшему классу у меня не было времени. Я просто отварила сосиски и соорудила гречку.
Мы с Аяксом проглотили все это с хорошей скоростью.
Аякс накинул поверх купленного мной домашнего костюма свое потрясное манто, благоухающее свалкой, и мы с ним рванули на конспиративную квартиру.
По пути я бесконечно наставляла, инструктировала Венчика. Одним словом, готовила его к нелегкой актерской жизни. И хоть Венчику придется туго, зато он поживет беззаботной сытой жизнью в комфорте и уюте. Это был большой плюс, что Аякс усвоил очень хорошо. Правда, утверждал, что его от такой жизни заранее тошнит и что «на такую аферу подписался» он исключительно из-за большого ко мне уважения. Да я с ним больно-то и не спорила. Тошнит так тошнит. Слава богу, хоть уважением его пользуюсь.
Машину мы оставили в сторонке, не у подъезда, и поднялись в квартиру. Я тут уже давненько не была, и она приобрела нежилой вид. Я вооружилась тряпкой сама и вооружила Венчика.
Около часа мы упорно трудились и все привели в порядок. На диванчике соорудили лежбище, достойное мухоморного дядьки. На кухне кипел чайник. Одним словом, декорации были готовы. Режиссер и актер для заглавной роли тоже. Оставалась, так сказать, массовка.
Со спецаппаратурой я вообще расстаралась на всю катушку. Каждый уголок квартиры прослушивался и просматривался.
Венчик активно репетировал свою роль. Он бродил по квартире и без устали ворчал на меня, как и положено мухоморному дядьке.
Брат и сестра Юрченко приехали ровно в восемь.
Совмещая приятное с полезным, я заодно проверила исправность «клопов».
Я сидела в наушниках и слушала их беззаботный треп. Ничего существенного не было сказано. Нас с Венчиком их разговор не касался.
— Что, дядюшка, пошла я няньку твою встречать, — я убрала наушники.
— Чеши, Танюха. Господь с нами. Дай бог нам удачи.
Я накинула пальто и вышла к подъезду с улыбкой до ушей. Илья, увидев меня, открыл дверцу:
— Таня, здравствуйте.
А я, уже почувствовав себя заклеванной племянницей, скороговоркой произнесла:
— Вдохните глубже, господа. Настройтесь на хорошую волну. И терпение. Главное — терпение.
— Здравствуйте, Вениамин Георгиевич!
