– Я надеялся, что вам понравится мое поведение, – улыбнулся он, – но, если я и далее буду продолжать в том же духе, то мне придется начать творить добрые дела, и я в конечном итоге превращусь в монаха!
Рания звонко рассмеялась:
– Я уверена, что найдется несколько миллионов женщин, которые пожелают спасти вас от этой участи!
Повернув лошадей в сторону Беркли-сквер, Чарльз произнес, обращаясь к Рании:
– Полагаю, на сегодня мы сделали столько добрых дел, что, если мы попадем в рай, нам обеспечено место в первом ряду!
– Сомневаюсь, что это так легко. Нам обоим хорошо известно, что в вашем списке осталось еще много родственников.
– К ним мы наведаемся завтра. Лично я после чая растянусь на диване, задеру ноги и буду читать газеты.
Рания улыбнулась, но она была вполне согласна с Чарльзом в том, что на сегодня с них действительно довольно.
– А что нам предстоит вечером? – поинтересовалась она.
– А я все ждал, когда же вы об этом спросите. Сегодня мы ужинаем с герцогиней и идем на бал, который дает чужеземный принц. И позвольте заметить, что вы должны быть самой красивой леди на обоих мероприятиях.
– Полагаю, вы требуете от меня слишком многого, и если я вас разочарую, что вы станете делать тогда?
Чарльз не ответил.
– Я и сама знаю ответ. Вы с позором отправите меня обратно в деревню, а своим родственникам скажете, будто я умерла!
– Не говорите глупостей! – возразил Чарльз. – Большая ошибка – вкладывать подобные мысли мне в голову!
– Я совсем не уверена, что правильно читаю ваши мысли, – парировала она. – Мне самой в последнее время приходят в голову какие-то глупости.
– Большинство женщин уверяли меня, что я прихожу к ним во снах.
– И делали ошибку. От этого вы становитесь самодовольным. Так что завтра я скажу вам, что мне приснился Аполлон и что во сне он был очень красив!
– Странно, что вы упомянули о нем, – многие говорили мне, что я похож на Аполлона!
– Вы неисправимы! Собственно говоря, я смущена тем, что вы настолько довольны собой. Я уверена, что когда-нибудь вам, как и Джимми, предстоит пережить неприятное падение.
– Что ж, в таком случае я надеюсь, что с небес прилетит прелестный ангел, похожий на вас, который поднимет меня и поставит на ноги!
Рания, не найдя ответа, лишь развела руками:
– Спорить бесполезно, последнее слово неизменно остается за вами. Итак, признаю, что вы выиграли, и постараюсь сделать все именно так, как вы того хотите.
Чарльз усмехнулся про себя, думая, что только Рании он мог позволить так с собой разговаривать.
Им подали великолепный чай с оладьями и глазированными булочками, после чего они перешли в кабинет, где Чарльз взялся за газеты.
– Вы хотите почитать здесь, со мной, – осведомился он, – или предпочтете прилечь у себя наверху?
– Я слишком молода, чтобы отдыхать после обеда, как приходится делать таким старикам, как вы. Я иду в библиотеку, чтобы взять еще пару интересных книг, как дополнение к уже имеющимся.
Она вышла из кабинета, а Чарльз улегся на диван и раскрыл «Морнинг пост».
И взгляд его сразу же остановился на знакомом имени. Он стал читать:
«
Чарльз перечитал заметку дважды, чтобы убедиться, что глаза его не обманывают, и подумал, что судьба покарала Сильвер еще более жестоко, чем это смог сделать он.
Он лишь догадывался о том, какое разочарование постигло Уилфреда Шоу, который мечтал вот-вот заполучить титул, равно как и о том, в какой восторг пришли остальные родственники герцога.
Собственно говоря, герцог был еще сравнительно молодым мужчиной, ему недавно исполнилось пятьдесят.
Особый интерес у Чарльза вызвали травы, коими излечился герцог, а также железо, в целительную силу которого всегда верила его мать.
Он вспомнил, как некогда во Франции узнал о том, что железо способно буквально воскресить умирающего человека.
