Фрэнк де Лорка
МЕСТЬ ГУРУ
Однажды, звездной октябрьской ночью, Джесси Хаскер вдруг проснулась, охваченная каким-то необъяснимым беспокойством.
Уверенно, как лунатик, девушка подошла к окну, отодвинула гардину и посмотрела на балкон виллы, находившейся рядом с домом ее отца. Она знала, что там много лет никто не жил, а совсем недавно въехал новый жилец.
Говорили, что это молодой перс, но это все, что было о нем известно, точно никто о нем не знал, потому что въехал он почти тайком и жил очень замкнуто, как будто опасался преследования. Никто не посещал этого загадочного азиата, к нему не приходила почта, и сам он никогда не наносил визиты соседям, как было принято в этом престижном лондонском районе.
Все необходимое для жизни ему покупал слуга. Хозяин был, похоже, родом с Тибета, не понимал обращенных к нему вопросов и с продавцами объяснялся всегда жестами. Но в эту ночь таинственный обитатель виллы номер семь без опаски показался милой белокурой девушке. Смуглый молодой человек стоял на балконе, скрестив руки на груди, и смотрел вниз с видом бесстрастным и отрешенным, как каменная статуя. Один из обрывков туч, летевших по небу, на мгновение заслонил луну, и в наступившей темноте казалось, что от неподвижной фигуры исходило какое-то сияние. Джесси Хаскер достала и поднесла к глазам свой театральный бинокль.
Она увидела молодое серьезное лицо с большими выразительными глазами, которые горели фанатическим огнем. Эти глаза говорили о несгибаемой воле и властолюбии. На лбу незнакомца Джесси увидела кроваво-красный магический знак, живший, как ей показалось, своей собственной жизнью. Причудливое пятно кружилось, пока Джесси не почувствовала, что ее как бы окутывает со всех сторон красная мантия.
В это время горящие глаза раскаленными стрелами вонзились в голову девушки. Этот взгляд как бы вынул ее собственное сознание и подчинил Джесси воле таинственного азиата. Она получила безмолвный приказ и подчинилась ему. Джесси неуверенно повернулась и медленно, как сомнамбула, вышла из родительского дома, так и - оставшись в прозрачной ночной рубашке. Она пересекла большой, хорошо ухоженный сад. Светлые, покрытые песком дорожки прорезали зелень, как сеть бледных вен. Мелкие камешки шуршали под босыми ступнями. Легкий ветерок трепал белокурые волосы Джесси. Ее глаза были неподвижны. Ничего не слыша и не замечая, Джесси толкнула калитку в поросшей мхом стене, разделяющей оба участка. Калитка отворилась бесшумно, словно ее совсем недавно смазали маслом. Мягко ступая босыми ногами, девушка поднялась по лестнице. Огромная жаба, сидевшая возле цветочной клумбы, совершенно не испугала ее.
Слуга-тибетец приветствовал Джесси поклоном, но девушка смотрела сквозь него, как будто он был прозрачным. Она не замечала ни кривого кинжала у него за поясом, ни коварной ухмылки, зловеще исказившей его лицо.
Джесси пересекла прихожую, осторожно прошла по китайскому ковру и, как робот, повернула влево, чтобы выйти на галерею.
Войдя в комнату своего повелителя, девушка упала в кресло. Она сидела в нем, выпрямившись, безвольная, как марионетка, с напряженным вниманием ожидая новых приказов.
В комнату бесшумно вошел чужеземец.
- Меня зовут Мирзахан.
Некоторое время он внимательно рассматривал гостью, как исследователь, изучающий объект под микроскопом.
- Хотя я перс по национальности и имею персидский паспорт, но родом я из Пакистана, точнее, из той части Индии, которая после вывода британских войск приняла мусульманство. Моему отцу вследствие некоторых обстоятельств пришлось бежать в Персию. Об этом вам, конечно, рассказывал лорд Уинстон.
- Мой отец часто рассказывает об Индии, но я не помню, чтобы он упоминал о вас или вашем отце, - ответила Джесси Хаскер с доверчивой улыбкой.
- Вполне возможно, - сказал Мирзахан. - У него были все основания постараться вычеркнуть этот эпизод из своей памяти. Тогда я сам расскажу вам мрачную тайну, которая уже почти тридцать лет гнетет вашего жизнерадостного и всеми любимого отца.
Мирзахан замолчал, собираясь с мыслями. Крылья его носа подрагивали от сильного душевного напряжения.
- В то время ваш отец был командиром отряда гурков. Он получил задание со всей жестокостью подавить одно из многочисленных тогда восстаний. Местные жители сопротивлялись с необычайным упорством. Борьбу их возглавлял гуру - мой отец. Ему уже удалось нанести англичанам чувствительное поражение.
Когда лорд Хаскер занял нашу деревню - она была центром сопротивления, он отдал ее гуркам на разграбление. Отец успел бы уйти в горы, но моя мать они поженились совсем недавно - была схвачена и опознана как жена руководителя восстания. Ее приволокли к полковнику Уинстону Хаскеру. Тот попытался этим шантажировать моего отца. Он велел передать сообщение, что моя мать будет отдана солдатам, если отец в течение двух дней не прекратит свою борьбу и не распустит по домам своих соратников. Кроме того, отец должен был покинуть родину и уйти в соседнюю Персию.
