В Москву его привезли поздно вечером. И если в квартире Бруновой Мелконяна никто особенно не рассматривал, то теперь, в кабинете Сергея Дуло, три пары глаз буквально буравили его (на допросе, кроме следователя, присутствовали Курочка и Сафаров).
Это был невысокий кругленький парень лет двадцати семи. Его заметной особенностью, которая сразу бросалась в глаза, были маленькие руки и ступни в изящных, похожих на женские кроссовках.
Мелконян сидел на стуле посреди кабинета, на его руках были наручники.
— Ну что, Самвел Тигранович? Дадите чистосердечное или будете отпираться?
Тот сгорбился и замотал головой:
— Я не хотел ее убивать. Это была случайность.
— Непреднамеренное убийство тоже карается законом, — заметил следователь и приказал Курочке: — Нина Витальевна, пиши протокол. — Потом снова обратился к задержанному: — Зачем ты ее примотал к стулу?
— Обиделся сильно. — Волнение усилило акцент Мелконяна, порой он ошибался в словах.
— На что именно?
— Сначала Надюша обещала прописать меня у себя в квартире, а потом отказалась. — Он шмыгнул носом. — Еще оскорбила мое мужское достоинство. Сказала, что я возобновил себя Казановым.
Нина Курочка подняла голову и встревоженно спросила:
— Так и писать: возобновил себя Казановым?
Усмехнувшись, Сергей Дуло перевел:
— Пиши: возомнил себя Казановой. — После этого он снова задал вопрос Мелконяну: — Расскажи, как все было.
— Я обиделся и, когда привез Надюшу в гараж, привязал ее к стулу.
— В гараж поехали по ее просьбе?
— Она хотела там что-то забрать.
— Что было дальше?
Самвел Мелконян продолжил:
— Хотел получить компенсацию. Забрал у нее ключи и поехал на квартиру за деньгами. Вернулся, смотрю — она мертвая.
— Что именно собрались компенсировать?
— Возил ее куда скажет! Ну и за остальное… — Самвел опустил глаза.
— У вас были интимные отношения?
— А я о чем говорю?…
— Сколько денег забрали из квартиры Бруновой?
— Двести тридцать четыре тысячи. Ну и золотишка немного. Вы об этом уже знаете.
— Зачем пришли во второй раз?
— Когда был понятым?
— Ну да.
— Зря пришел. — Мелконян вздохнул и помотал головой. — Увидел вас, хотел убежать, но вы же не дали.
Сергей Дуло повторил свой вопрос:
— Зачем пришли во второй раз? Назовите причину.
Мелконян искоса посмотрел на Дуло и, прищурившись, произнес:
— За электрическим чайником. Мой сгорел, а Надюше чайник уже не нужен.
Эпилог
Когда посреди ночи Сергей вернулся домой, его буквально шатало от усталости. Полина, как всегда, поднялась с постели, чтобы встретить мужа.
Из прихожей Сергей переместился в гостиную и сел на диван.
— Есть хочешь? — поинтересовалась она.
Он молча помотал головой.
— Что с твоим делом? — спросила Полина.
— Убийцу поймали. — Он взял ее за руку. — Ты была права — все дело в обиде.
— Вот и хорошо. — Полина помогла мужу снять свитер.
— Ты вот что, — сказал Сергей. — 3автра утром, часам к десяти, собери вещи.
— Зачем?
— Поедем на все выходные за город. Ты, я и Лидочка.
Полина прижалась к мужу и обняла его за шею.
— Договорились.
Весеннее небо сияло голубизной до полудня. В двенадцать часов на небе появились влажные облака, слепились в серую кучу и встали, заслонив собой солнце. Дайнека прикрыла створку, села на подоконник и положила рядом с собой письмо.
В коленку ткнулся холодный собачий нос. Погладив Тишотку, она снова взглянула на небо — обойдется ли сегодня без дождя и грозы? — потом вскрыла конверт и вынула тетрадный лист, исписанный с одной стороны.
«Дорогая Людмила! Пишу тебе, чтобы сказать спасибо. Я не вправе рассчитывать на прощение, но, получив такую возможность, настоящим письмом снимаю с тебя обязательства, которые ты сама на себя возложила, и благодарю тебя за помощь и за молчание…»
Не дочитав, Дайнека отложила письмо и задумалась. Почему иногда привычная жизнь так резко меняется? Откуда берется тот механизм, который вдруг скрипнет, тронется и давай разгонять безумную круговерть событий и потрясений. С кем-то подобное не случается никогда. Почему же ей «везет» больше других?
Эта история произошла год назад. Как и теперь, был май, занятия в университете уже закончились. В конце зачетной недели ей позвонил отец.
— Людмила, не хочешь приехать на дачу?
— Нет, — это был ее обычный ответ.
На даче вместе с отцом постоянно жили Настя, которая считалась его гражданской женой, и Серафима Петровна, ее мать.
— Нет, папа, — сказала Дайнека, — у меня скоро сессия, нужно готовиться.
Отец хорошо ее знал и поэтому приберег решающий аргумент:
— Мы едем в отпуск.
— Все вместе, втроем?
— Ну, ты же с нами вряд ли поедешь…
— Надолго? — поинтересовалась Дайнека.
— На месяц. — Отец проявил настойчивость: — Хватит сидеть в Москве. Готовиться к экзаменам можно в деревне. Тишотку возьмешь с собой, ему здесь намного лучше.
На следующий день, утром, Дайнека подъехала к даче, которую когда-то очень любила. Теперь здесь хозяйничали новоиспеченные родственницы, и она стала чужой.
Навстречу ей вышла Настя.
— Людми-и-и-ила, а Славик еще не вернулся из города. Его вызвали на работу.
