Месть хомяка (СИ) полностью

Батон нервно сглотнул, поднял завлажневший взгляд на задумчивого меня, убрал блокнот и вдруг упал на дорогу, пару раз перекувырнувшись в пыли и даже посыпал на голову песочка, видимо для придания своей тушке ореола неаппетитности. Я лишь вздохнул и с дружеским хрустом костей приобняв переговорщика за мигом ставшими еще уже плечи, ласково предложил:

— А может просто разойдемся. Мы пойдем к Кощею, а вы на… к-хм, в общем, в другую сторону. А?

— Значится будем драться, богатыря…

Плюгавый противно хихикнул, вытек из моих объятий и водрузив на голову вытащенную из-за пояса шапку (типа шляпа мушкетёра с опушкой), явственно сделанную из дальнего предка чебурашки, с гордым видом заявил:

— Нас орда.

— А нас… — я оглянулся, окинув своим взглядом моих понурых «орлов», которые, судя по виду, были уже на низком старте в сторону ближайшей границы. — К-хм, не очень много. Но мы берем качеством.

Ну и понеслась веселуха: в одном углу я со товарищами, чьи брутальные физиономии застыли в героических гримасах (особенно старался Батон, у него аж подбородок квадратным стал, а в облике проклюнулось что-то техасско — рейнджеровское. Так, стоп, а у котов вообще есть подбородки?) в другом, группа иностранных сограждан с небольшими такими ножичками, коими они вполне профессионально размахивают и, копчиком чую, что если их не притормозить, то на бюгюльме пойдет не только Скрипач, но и кой-какой недоящер. С другой стороны, после тех клювоголовых, так себе противник, сдюжим как-нибудь. В общем, сошлись мы ратью на рать в лютой сече. Ну в смысле, я сошелся, активно работая всеми частями организма к радости местных косто… и особенно зубоправов, а мои соратники, переместившись на лежащий неподалеку ствол поваленного дерева, активно скандировали боевые речёвки, махали флажками, а в некоторые мгновения вроде даже жевали попкорн, с восторгом отслеживая полет очередного «хазарского орла» в глубину непролазной чащи. Мысленно пообещав своим ратным другам все же испытать рецепт вышеописанного блюда, отделив от их тушек лишневыступающие элементы, я коротко рыкнул, отбрасывая в стороны кинувшихся в это время на меня хазар и ускоренно заработал кулаками, медленно продвигаясь к повороту тропы. Опа… Я замер и расплывшись буквально-таки в самой своей белоснежно-зубодобродушной улыбке, осторожно поставил на землю вознесенного над головой «специалиста», даже отряхнул его и ласковым тычком придал качающе-вертикльное положение, после чего «дал по тапкам» да так, что пыль столбом. Не, ну а чё, их там реально за поворотом орда оказалась, причем ребята, судя по виду, были далеко не в настроении, тут уж одним бюгюльме явно не обошлись бы, вот прям по мордам их добрых лиц вижу.

Ну вот как-то так все и было.

— Оторвались? — спросил я, поворачивая голову с лёгким стоном и бодрым похрустыванием шейного отделу организма.

— По полной, мяу, — ответил Батон, шумно выдыхая отчего прилипший к носу листик взвился в воздух вместе со спешно эвакуирующимся паучком.

— Да я не о том, — бросил я, наблюдая за проплывающими в небе облачками (о, а это похоже на Гоймерыча, такое же несуразно разлохмаченное). — От погони, оторвались?

— Не знаю.

— Так пойди глянь.

— А может сам, мяу.

Блин. Тяжёлая длань упала на шкирку непослушного кота, сграбастала его, скрутила в пушистое ядро и запустила строго вертикально вверх. Взмыв над верхушками деревьев, кот изобразил свою знаменитую «растопырку», видимо попытавшись прикинуться белкой-летягой, однако гравитация и души поглощенных Глафириных пирожков решили иначе… Пришлось изображать из себя Дасаева. Получилось надо сказать так-себе — средненько, я не то, чтобы не поймал…

— Тфу. Ну и как? — поинтересовался я, отлепляя со своей физиономии пушистого ксеноморфа.

— Ищут, — коротко резюмировал тот, повисая у меня в руке безвольно-взгрустнувшей сосиской. — И их много, мяу.

Вот ведь блин, ну почему у меня никогда ничего спокойно и мирно не получается. Не, ну всего-то: дойти из точки «А» в точку «Б», найти злодея «Х» и… по печени, по печени, а потом дынц по кумполу, бац по бубенцам и снова по куполу, а когда сковрячится, то прочитать лекцию о добром и вечном, после чего удалиться с милой в закат. Ну всё ведь просто, но почему-то постоянно какие-то заморочки, аж устал, я ведь не герой какой, а всего-то обычный учитель труда, мне вообще-то кефир за вредность положен… Я тяжко вздохнул, опускаясь на так удачно подвернувшийся пень.

— Пирожок будешь? — участливо спросил Батон, пристраиваясь рядом.

— С чем?

— С мясом. Глафирины еще.

— Давай.

Мы дружно заточили по паре больших точно лапоть пирожков, а ушастый наш Скрипач обошелся выданной запасливым котом немного подвявшей морквой.

— Слушай, Батон, а ты в человеческой жизни случайно прапором не служил?

— Вроде нет, — ответил кот, почесав лапой промеж ушей. — А мрмяу что?