Месть хомяка (СИ) полностью

Класс встретил меня тишиной, шуршанием листьев нашего классного дерева и радостным завыванием шального осеннего ветерка, ворвавшегося внутрь через пробитую в стене дыру. Цыкнув на разошедшегося духа ветра, я с упреком посмотрел на парочку гномов, занимавшихся ремонтов со скоростью только что отобедавших черепашек. Причем выглядело это примерно так: один из них брал камень из лежавшей у стены кучи, осматривал его со всех сторон, после чего передавал своему напарнику, тот осматривал его в свою очередь, затем многозначительно хмыкал и отдавал назад. После чего процедура повторялась энцатое количество раз и в результате камень, наконец, обмазывался раствором и водружался на нужное место, после чего приходила очередь следующего. Короче ребята тянули резину, как могли и за то время пока я отсутствовал, дыра была заложена меньше чем наполовину. С одной стороны, я их понимаю — сделают эту работу, Дорофеич еще чего-нибудь подыщет, он в этом большой мастер-затейник. По его мнению, всякий гном должен проводить свой день в трудах и заботах (окромя естественно начальника), а посему, если работы нет, то ее надо найти, пусть даже для этого придется что-то сломать и заново отстроить в связи со срочной необходимостью внести кардинальные улучшения в данный объект. В результате, его доблестные подопечные трудились ако пчелки, а самой модернизируемой вещью в академии был… кхм-м, как бы сказать. Ну, в общем, уличный сортир. Эта небольшая кирпичная постройка, расположенная в глубоких дебрях парка, за последний год обзавелась тремя этажами, мраморной отделкой стен, баней, чайной и небольшой библиотекой. Однако рост его не остановился и, судя по темпам строительства, он постепенно грозил перерасти в нечто монументально-величественное. Его резные башенки, торчащие из-за крон деревьев, прекрасно были видны через вышеупомянутую дыру. Народ туда уже ходил словно на экскурсию, а у работяг гномов один его вид вызывал уже нервный тик. Нет, надо все-таки поговорить с Дорофеичем, а еще лучше попросить Глафиру сделать внушение своему благоверному, иначе этот бородатый узурпатор как пить дать загоняет своих подручных до полусмерти. Тем более что он к ферме единорогов уже приглядываться начал, конюшни ему там чем-то не понравились, по его «авторитетному» мнению — слишком тесны и неуютны. И пофиг, что там в каждом стойле «Камаз» поместиться может, а единороги чуть ли не как сыр в масле катаются, спят исключительно на траве, выращенной эльфами и скошенной в лунную ночь, а питаются сеном из четырёхлистных клеверов. Бедные графты теперь ждут начала работ с содроганием и ходят, повесив хвосты. Даже свой любимый трехзвездочный коньяк глушить перестали — вечно трезвые и злые как черти. Я их пару раз попытался утешить, говоря, что наш ректор никогда не даст разрешение на перестройку без их согласия, но они только вздыхают и отмахиваются. А еще в последнее время у меня в подвале раздаются какие-то подозрительные стуки, и пару раз я замечал крадущихся по темноте гномов в касках и с кирками на плечах. Не знаю, что они там роют, но подобные сюрпрайзы меня как-то не впечатляют. Нет, все-таки надо с данной проблемой разобраться и закончить эту строительную вакханалию раз и навсегда. Я мысленно поставил себе галочку в мозгах напротив пункта «внушение гному Дорофеичу» и не торопясь направился к своей каморке, на ходу бросив:

— Чтобы к вечеру все закончили.

Гномы дружно взяли под козырек и принялись шустро укладывать камни отчего дыра принялась зарастать прямо на глазах. Я одобрительно хмыкнул и, показав бородатым шабашникам большой палец, прикрыл за собой дверь, дабы не слышать бодрый постук их мастерков.

За прошедшие годы в моей каморке ничего практически не изменилось. Стол, стул, потертый кожаный диван вдоль стены, на небольшой этажерке стоит старинный шлем с цветущей мемпо… мемпа… мемпи… фиг его знает, девчонки что-то посадили, теперь «это» цветет, пахнет и периодически пожирает пролетающих мимо мух. И ведь жрет всегда с таким здоровым аппетитом, что аж завидно становится. Наверное, именно поэтому я про себя окрестил его Семенычем в честь моего соседа по даче, что осталась на далекой Земле. Тот тоже всегда любил поесть, причем прием пищи у него всегда протекал с таким энтузиазмом, что любой даже самый богатый стол пустел буквально на глазах. Да, еще не стоит забывать знаменитую скамейку «Радость Мазохиста» изготовленную моими ребятками в первый год моего преподавания в академии. Стоит такая вся аккуратненькая, полированная с резной спинкой — манит присесть, вот только лучше воздержаться — поверьте. Сядете, и ваша пятая точка испытает все прелести существования в качестве подушечки для булавок, ибо вся ее поверхность тут же встопорщиться иглами точно испуганный ежик. Вот такой вот своеобразный юмор у юных магов. Хотя мне-то что, у меня иммунитет и для меня данное изделие просто предмет интерьера, который я обычно использую в качестве подставки под ноги — удобно.