Видимо, услышав итальянскую фамилию, она сделала определенные выводы. Майкл не стал заострять на этом внимание. Скорей всего, Рита просто шутит, хотя сквозь темные очки трудно рассмотреть истинное выражение глаз.
— Торговлей, — ответил Лукаделло. — А вы?
— Ах, — произнесла Дюваль с наигранным отвращением. — Хороший вопрос. — Флирт не удался. Даже если Джо хотел съязвить, она восприняла это достойно. — Я подумываю стать известной затворницей.
— Прекрасная работа, такую днем с огнем не сыскать, — отметил Джо.
Майкл обнял Риту за плечи.
— У вас необычный глаз, господин Джо, — выпалил Санни, шестилетний сын Франчески.
— Санни! — шикнула мать. — Так говорить некрасиво.
— Ничего страшного, — успокоил ее Лукаделло. — Он из стекла, выдувался вручную, в Германии, — сказал он мальчику, нагнулся и постучал по глазу. Как и поза, этот жест только добавил подозрений: Майкл чувствовал неладное.
— А что случилось с настоящим? — спросил Санни. — Отстрелили фашисты?
Франческа сердито посмотрела на сына.
— Все нормально. Это произошло во время войны, но не в бою. Я был в лондонском пабе, когда снаружи взорвалась бомба, выбило стекла, а я как раз стоял у окна.
— Можешь вынуть его? — полюбопытствовал мальчик.
— Санни! — опять упрекнула Франческа.
— Эй, а там внутри есть камера? — спросил Виктор, старший сын Конни. — Я видел такое в комиксах.
— Было бы здорово. Я долго носил повязку. В Америке делают глаза только из пластика, как и все остальное в наши дни, но в Германии можно найти умельцев, чьи семьи…
— Повязку, как у пирата? — воскликнул Санни, и мама снова цыкнула на него, а мальчишки рассмеялись.
— Да. Мистер Джо, знаменитый пират.
— Ух ты! А где твой попугай, Джо?
Рита, широко улыбаясь, поцеловала Майкла в щеку. Дети приводили ее в восторг. Она была ранимой девушкой, эта Рита, что и притягивало Майкла Корлеоне.
— Я хотел обзавестись попугаем, — ответил Лукаделло, — но мне не разрешила мама. Кстати, она оказалась права. Мой друг купил попугая, и тот не только плохо пах, а еще и откусил ему мизинец.
— Мистер Джо, я хочу вспомнить с вами старые времена, — сказал Майкл. — За чашечкой кофе. Скучные военные истории. — Он дал сестре деньги и договорился встретиться с ними позже в павильоне Ватикана, чтобы посмотреть «Пьету» Микеланджело, ранее не покидавшую обычного места хранения.
— Прекрасная семья, — отметил Джо. — Отведи их посмотреть Подземный дом.
— Смешно, — произнес Майкл. Они сели за столик на улице и взяли кофе.
— Я серьезно, это настоящий дом. Построен под землей, снабжен всем необходимым, настоящая находка, если… когда русские сбросят бомбу.
— Да уж, — согласился Корлеоне. Некоторые его люди могли бы поучаствовать в проектировании, Джо оценит иронию, — Говоря о жизни под землей…
— Разве ты не обещал привести сюда своих детей? — спросил Джо. — Я так хотел посмотреть на них.
— У Энтони бейсбольный матч, и у Мэри какие-то дела. Пришлось переиграть. — Это была ложь. В последнюю минуту Энтони отказался ехать, Кей, побоялась сажать Мэри в поезд одну, а у Майкла не нашлось времени прилететь за ней.
— Как они поживают?
— Замечательно.
Корлеоне чувствовал: в Джо что-то сломалось, он словно изо всех сил старался вести себя непринужденно. Поинтересовался его семьей. Судя по ответу, там все в порядке, значит, источник беспокойства в чем-то другом.
— Как Рита? — спросил Джо. — Все в порядке?
Майкл невольно улыбнулся:
— Мне повезло.
— Это уж точно, — согласился Лукаделло. — В твоем возрасте иметь такую девчонку.
— Что нам налили? — Майкл отставил чашку с кофе.
— Там цикорий.
— Тот же цикорий, что кладут в салаты?
— По-моему, вкусно.
— Тогда бери его с собой. Пошли отсюда. — Майкл поднялся и зашагал по Бурбон-стрит, точнее, по ее копии.
Джо поспешил догнать его.
— Кстати, про попугая — это правдивая история. После того случая старика Сильвио Пассоно прозвали Силли[22] Девять Пальцев.
— Силли Девять Пальцев? — рассмеялся Майкл, опять против своей воли. — Прямо как индейский вождь. Храбрый вождь Силли Девять Пальцев. Неужели такое было?
Едва заметная улыбка Джо, удовольствие от того, что удалось развеселить друга, когда у самого явно тяжело на сердце, — все это напомнило Фредо. Хотя он не совсем еще расслабился.
— С историями из жизни всегда так, — сказал Джо. — Они кажутся идиотскими. Было бы нормально, если бы глаз прострелили фашисты или я потерял бы его во время крушения самолета на вражеской территории. Так нет же, стоял, размякший от теплого пива, у окна, целовал бледную, ничем не примечательную женщину, не узнав даже имени, да и названия бара мне не вспомнить. В следующей жизни буду врать на каждом шагу, от колыбели до могилы.
Они прошли магазин с пралине и повернули обратно, мимо павильона штата Нью-Йорк, к стальному шару «Унисфера».
— Расскажи мне другую правдивую историю, — попросил Майкл.
— О чем? О Новом Орлеане, или о твоих фильмах, или о человеке в бегах?
— В любом порядке.
— Ну, знаю, в наше время критикуют все, кому не лень, однако, судя по пленке, что ты мне прислал, фильмы слабы в сюжете. Может, для этого я и нужен: закрутить сюжет.
