— Не знаю, — Саша снова пожала плечами, и как будто только сейчас вспомнила, что держит в руке зажженную сигарету, которую вообще-то собиралась курить, поэтому несколько секунд потратила на нее. — Тебе не кажется странным, что она отпускает ребенка, которому едва исполнилось пять лет, гулять одного на соседний участок? Возможно, она считает поселок безопасным, но есть же вещи, опасные для детей, и кроме посторонних взрослых. Пусть я в этом вопросе теоретик, но сестра Макса, например, своих пацанов одних в квартире больше чем на пять минут не оставляет, хотя старшему уже десять. Они то кипяток на себя опрокинут, то шторы подожгут, то гвозди в розетку засунут. А Марьяну, похоже, это не беспокоит. Не хочет возить ребенка в сад, наняла бы няню. Но у девочки даже друзей нет, она играет все время одна. Даже воображаемую подружку себе придумала, прикинь? До вчерашнего дня я была уверена, что это выдумки исключительно американских детей.
— Она вообще странная, поэтому я не удивляюсь ни ее методам воспитания, ни ее спокойствию. По всей видимости, не только она считает это нормальным, но и ее муж, хотя сначала я подумал, что это ее отец. Я тоже только теоретик, но согласен с тобой, единственного ребенка обычно сильнее опекают.
— У сестры моего мужа их трое. Точнее, четвертый на подходе, и все равно опекает. Кстати, — Саша вдруг улыбнулась, решив, что вторая половина сигареты заслуживает более веселого разговора, — ты что, правда хочешь троих детей?
Войтех выразительно закатил глаза, стараясь скрыть смущение, но в темноте его и так было сложно разглядеть.
— Вообще-то я был в образе.
— Ты мог бы стать актером. Даже я поверила.
— А я и не сказал, что это неправда, — заметил он, не глядя на нее. Войтех знал, что с недавних пор тема детей для Саши стала весьма болезненной, поэтому какое-то время подбирал правильные слова. — Просто все эти желания остались где-то там, — он неопределенно махнул рукой, — в наивной юности, вместе с мечтами о карьере космонавта и полете на Марс. Жизнь вносит коррективы. В какой-то момент понимаешь, что тебе и одного наследника иметь не стоит.
— Ну, это уж ты преувеличиваешь, наследника можно иметь даже мне, о чем Макс недавно не постеснялся мне напомнить, — усмехнулась Саша и, не желая продолжать эту тему, тут же добавила: — Кстати, эта милая женщина, которая вроде жена старосты, сказала мне, что мы с тобой очень похожи, и даже если бы она не знала, что ты мой брат, то догадалась бы. И это несмотря вот на это, — она приподняла над головой длинный кудрявый локон, который разительно отличался от прямых волос Войтеха, хоть и немного походил на них по цвету. — Так что, если бы у тебя был не старший брат, а младшая сестра, теперь ты знаешь, как бы она выглядела.
— Ничего не имею против младшей сестры, — Войтех который раз за этот вечер с трудом изобразил улыбку. — Если это будешь ты. Хотя не уверен, что ты придешь в восторг от такого старшего брата, как Карел.
Саша рассмеялась.
— Кстати, зря ты так. Мне очень нравится твой брат. Возможно, сначала я и отнеслась к нему предвзято, но после знакомства с ним мое мнение поменялось. Или он снова что-то отчебучил?
— Нет, — как будто даже удивленно протянул Войтех. — Последнее время мы с ним словно поменялись местами. Теперь он читает мне нотации о том, что мне пора повзрослеть. И ведет себя безукоризненно: не курит травку, не попадает в полицию за пьяные драки и не спит со всеми подряд. Мне кажется, он влюбился, но он упрямо уходит от ответа и никого ни с кем не знакомит. Мама все ждала, что он приведет кого-то на рождественский ужин, но он пришел один. Впрочем, на его месте я бы тоже так делал.
— Почему? — не поняла Саша.
— Если бы я пытался очаровать женщину своей мечты, я бы не стал знакомить ее с теми, кто может вывалить на ее голову столько компромата, — выразительно округлив глаза, пояснил Войтех со смешком, после которого сразу ненадолго закашлялся.
Саша снова рассмеялась, пытаясь представить себе, как может выглядеть женщина мечты Карела Дворжака, но в голову так ничего и не пришло. Любая, по ее мнению, потеряется на фоне яркой и эпатажной рок-звезды, хоть и бывшей. Она собиралась еще что-то спросить, как вдруг ночную тишину, нарушаемую до этого лишь стрекотом сверчков, разорвал протяжный собачий вой.
— Что это? — почему-то шепотом спросила Саша, испуганно посмотрев на Войтеха.
— Я… я думаю, это собака.
Войтех напрягся и даже встал с кресла, подойдя к перилам, чтобы понять, откуда шел звук. Такой вой, от которого кровь стыла в жилах, могла издавать только очень крупная собака. В каком-то дворе на него тут же отозвалась громким лаем другая.
Войтеху показалось, что он заметил движение в кустах, растущих вдоль их невысокого забора. Сама дорога освещалась довольно ярко, а вот вокруг кустов сгустилась тень. Внезапно от этой тени, уже чуть дальше их участка, отделилась человеческая фигура и быстро пересекла дорогу, после чего скрылась в тени кустов и деревьев, растущих у участка напротив.
— Ты видела это?
— Еще бы я не видела, — пробормотала Саша, вглядываясь в темноту.
