— Я-то не чувствую, — напомнил Войтех. — Но если вы беспокоитесь, давайте пройдемся по поселку. В доме определенно ничего не горит.
Нев кивнул. Они обулись, взяли ветровки, поскольку ночи все еще оставались прохладными, и вышли на улицу. Войтех предполагал, что пожар в таком маленьком поселке они заметили бы сразу, но все же вышел вслед за Невом на освещенную дорогу. И сразу обратил внимание на все тот же странный туман, стелящийся над асфальтом.
— Смотрите, — он тронул Нева за плечо.
Тот проследил за его взглядом и нахмурился. Войтех почувствовал, как по спине побежали мурашки, а сердце забилось сильнее. Чтобы ночь стала похожа на предыдущую, не хватало только…
Леденящий душу вой раздался еще до того, как мысль успела оформиться до конца. Войтех машинально посмотрел по сторонам, выискивая Жнеца и его собаку, и на этот раз заметил их фигуры посреди площади в центре поселка. Мужчина в широкополой шляпе с серпом в руках стремительно пересек открытое пространство и скрылся за поворотом на перпендикулярную улицу. Собака послушно шла рядом с ним.
— Вы видели? — едва слышно спросил Войтех. Он почему-то почувствовал себя как в собственном кошмаре: не мог ни дышать, ни говорить, ни двигаться.
— Да, — Нев шагнул в том направлении, в котором исчез Жнец, но Войтех перехватил его за руку и остановил.
— Мой пистолет остался в доме.
— Не думаю, что он вам поможет против мертвого убийцы, — невозмутимо заявил Нев, знакомым образом соединяя кончики пальцев. — Со мной вы в безопасности. Я думаю.
Войтех был вынужден признать разумность этих доводов, хотя уверенность Нева и его стремление увязаться в погоню его удивили.
На углу они оказались буквально через несколько секунд, но ни Жнеца, ни собаки уже не увидели, зато им навстречу буквально выбежал их сосед Степан. Он на полной скорости врезался в Войтеха, едва не сбив с ног. Войтех устоял, а вот сам бывший милиционер — нет. Причины его неустойчивости выяснились очень быстро: он был мертвецки пьян и почти не соображал, только мычал что-то, из чего получалось вычленить лишь отдельные слова:
— Он… меня… как тогда… все в дым… — и еще несколько совершенно непечатных.
Нев и Войтех, убедившись, что Жнец исчез, попытались поднять Степана, но учитывая его габариты и полную неадекватность, это оказалось нелегко. Войтех заметил, как Нев брезгливо поморщился.
— Идемте, мы отведем вас домой, — попытался воззвать к сознанию соседа Войтех, но тот только замотал головой.
— Не… не могу… не туда… мне туда… — он неопределенно махнул рукой.
— Может, тут его оставим? — внезапно предложил Нев.
— Да ну, замерзнет еще.
— Не мороз.
— Нев, я вас не узнаю. Что случилось с вашей гуманностью?
Тот не ответил, но усилия удвоил, благодаря чему им удалось поднять Степана на ноги и даже дотащить до его калитки. Однако там он снова засопротивлялся и попытался объяснить, что ему «не туда, а туда», но никто не собирался его слушать. Нев открыл калитку, а Войтех потащил Степана на участок. Тот снова начал сопротивляться, но внезапно его глаза расширились от ужаса, и он попятился назад, сам заходя на участок. Много самостоятельно пройти ему не удалось, он повалился на землю, но, даже оказавшись на спине, не остановился, а пополз прочь от дороги, приговаривая:
— Нет, нет, не пускайте ее, не пускайте ее сюда!
Казалось, от страха он даже протрезвел немного, по крайней мере, речь его стала более связной и разборчивой. Войтех быстро оглянулся, опасаясь увидеть поблизости Жнеца или, скорее, его собаку, но все было тихо. Поэтому он вошел на участок следом за Степаном, чтобы увести его в дом. Тот продолжал ползти по земле, глядя куда-то за спину Нева шальными глазами и повторяя:
— Только не она… не она… она пришла за мной… не пускайте ее…
Нев растерянно оглянулся, пытаясь понять, что могло так напугать их соседа, хотя тот вполне мог быть уже во власти пьяных галлюцинаций.
Однако секунду спустя он понял, что это не так. Свет фонарей, освещавших преимущественно дорогу, превращал участок напротив в темное пятно, но когда Нев присмотрелся к нему, он заметил, что почти сразу за забором, в тени посаженных по периметру кустов, стояла женщина. Даша. Она сверлила взглядом ползущего в панике по земле соседа. Стоило ей заметить, что Нев ее увидел, она мгновенно шагнула назад, скрываясь в еще более густой темноте.
Утро, начинающееся с крика, не может быть добрым по определению. И неважно, кто и почему кричит. Это может быть крик боли, отчаяния, злости, радости, предупреждения — все равно услышавший его должен бросить все свои дела, даже если это была неспешная чашка кофе, и выяснять, что случилось, а затем уже действовать по обстоятельствам. Но почти со стопроцентной гарантией можно утверждать, что до кофе дело уже не дойдет. Поэтому, услышав Сашин возбужденный голос на первом этаже, Ваня, как раз выходивший из спальни, ускорил шаг и в мгновение ока добрался до лестницы.
