Вблизи усадьба оказалась еще больше, чем выглядела с дороги. Большой двухэтажный деревянный дом, почерневший от огня и времени, в некоторых местах сохранил не только стены, но и потолок первого этажа. Стекол в окнах, конечно же, не осталось, как и крыши, однако в него определенно можно было зайти. Саша даже представить не могла, чтобы пятилетний ребенок гулял здесь в одиночестве. Однако Яна не стала заходить в дом, а сразу же отправилась к гораздо меньшему строению, в котором Саша предположила сарай или хлев. В нем совсем не было окон, а большая деревянная дверь висела на одной петле, зато огонь до него так и не добрался в тот злосчастный день. Там-то в углу Саша и обнаружила выцарапанное на стене имя.
— Значит, так ты и узнала, что ее зовут Даша? — спросила она у Яны, присаживаясь на корточки у надписи: та находилась на уровне глаз сидящего на земле человека.
Яна кивнула.
— Я нашла ее здесь. Она здесь живет.
Только сейчас Саша заметила, что на почерневших остатках соломы заботливо расстелена темно-красная ткань, разложены какие-то небольшие игрушки, чашки, тарелки и даже в маленькой вазе стоит завядшая ветка сирени.
— Я хотела, чтобы у нее в домике было красиво, — пояснила Яна, заметив, что Саша разглядывает плоды ее стараний. — Мама говорит, что девочки должны всегда украшать свой дом.
— У тебя превосходно получилось, — похвалила Саша, снова возвращаясь к имени на стене.
Едва ли кукла принадлежала самой Дарье, все же ей на момент трагедии было уже около пятнадцати лет. Скорее, ее оставил кто-то из младших детей, но вот свое имя на стене нацарапала она сама. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы представить, как она часами сидела на этом месте и от скуки развлекалась, как могла. Она рассказывала Неву, что в ту ночь пряталась в сарае. Наверняка делала так и раньше. Саша оглянулась на дверь. С этого места она хорошо просматривалась, а вот в темноте сарая девочку могли и не увидеть. Прекрасное место, чтобы спрятаться от ненавистных приемных родителей, заставляющих мыть посуду.
Они вышли на улицу, оставив куклу лежать в ее «домике». Саша даже не стала спрашивать, почему Яна не заберет ее домой, это и так было очевидно. Она еще раз посмотрела на останки сгоревшего двадцать лет назад дома. Любопытство, заложенное в ней скорее самим дьяволом, чем просто природой, требовало зайти туда и хотя бы поверхностно осмотреться.
— Ты когда-нибудь заходила туда? — поинтересовалась Саша у Яны.
— Там страшно. Все сгорело.
«Войтех тебя убьет», — предупредил внутренний голос.
«Войтех слишком сильно меня опекает», — огрызнулась Саша.
«И у него есть на это все основания, — не сдавался внутренний голос, — ты ведешь себя так же неосмотрительно, как Яна, но ей пять лет и ей можно. Ты вечно суешь свой нос, куда не следует, будь то заброшенный дом или чужая жизнь, и нарываешься на неприятности. Ты…»
Чтобы заткнуть его, Саша вытащила из кармана мобильный телефон и нашла в списке контактов Войтеха. Позвонить ему едва ли удастся, поскольку покрытия сети почти не было, но вот на смс ее вполне хватит. Быстро написав ему о том, где находится и, проклиная внутренний голос, о том, что собирается делать, она отправила сообщение, но прятать телефон не стала: его фонарик вполне мог пригодиться в доме.
— Подождешь меня здесь?
Яна послушно кивнула.
Внутри дом выглядел еще хуже, чем снаружи. Время убило даже то, что пожалел огонь. Черные обугленные стены покрылись какими-то серо-зелеными пятнами, ноги почти по щиколотку проваливались в грязь и мох. Чтобы не удариться головой об обрушившиеся перекрытия, приходилось внимательно оглядываться вокруг.
Подниматься по шаткой лестнице на второй этаж Саша все же не рискнула, уж слишком велик был риск сломать себе шею, поэтому ограничилась только осмотром первого этажа. Впрочем, осматривать оказалось особо нечего, поскольку все комнаты походили друг на друга как близнецы: черные, обугленные, с кучей мусора под ногами. Различались только размером и наличием или отсутствием окон. В одной из комнат, размером с небольшую кладовку, Саша внезапно обнаружила дыру в полу. Она присела на корточки, разглядывая ее внимательнее. При ближайшем осмотре дыра оказалась не в полу, а небольшой деревянной двери, которая почти сливалась с полом. Наверное, в лучшие времена она была совсем незаметной, и лишь обрушившиеся перекрытия пробили в ней дыру. Саша попыталась открыть ее, но она держалась слишком крепко.
Попрощавшись с новыми джинсами, которые купила за несколько дней до отъезда, Саша встала на колени и засунула мобильный телефон в дыру, чтобы лучше осмотреть то, что скрывалось за дверью. Фонарик осветил каменную лестницу, ведущую вниз, но до дна луч света не доставал. Саша уже почти легла на пол и просунула телефон еще дальше, но внезапно вторая рука, которой она опиралась о дверь, потеряла точку опоры и скользнула вниз. Саша больно ударилась подбородком о пол и машинально разжала пальцы. Телефон выскользнул из ее ладони и с тихим стуком покатился вниз по лестнице.
— Твою мать, — выругалась Саша, снова принимая вертикальное положение.
