— Рисковый ты парень, Дворжак, — пробормотал Ваня так, чтобы он точно услышал. — Будешь выпендриваться, я ведь в следующий раз оставлю тебя на полу в подвале, и делай что хочешь. Айболита только жалко. Так, про дом, говоришь, — уже громче добавил он, щелкая клавишами. — Про дом ничего интересного. Построен еще в начале двадцатого века, но хозяева прожили в нем всего несколько лет, после известных событий их выселили, а усадьба пришла в запустение. Подремонтировали ее в начале шестидесятых для председателя колхоза, располагавшегося тут неподалеку. Потом дом достраивался и расширялся, в восьмидесятом его отдали местному священнику, а в восемьдесят восьмом — этой многодетной семье. Никакого криминала за ним не замечено, ни убийств, ни самоубийств, ни ведьм, ни колдунов, ни жнецов, ни даже самого завалященького домового. Так что я просто теряюсь в догадках, кто мог устроить в подвале эту камеру заключения: председатель или поп?
— Может быть, это случилось уже позже? — предположил Войтех. — Когда дом пустовал. Может, тут было логово какого-нибудь местного маньяка, который сбежал, когда в опасной близости пустующая деревня превратилась в модный коттеджный поселок?
— Да ладно, ты серьезно? — Ваня удивленно посмотрел на него. — Там же сразу видно, что никто туда уже много лет не ходил. Да и то, о чем так нехотя говорит подружка Нева, дает понять, что не все так чисто было с той семейкой.
— Не все так чисто — возможно, — согласился Войтех. — Мы много прочитали о том, какими прекрасными они были со стороны, какими богобоязненными, но религиозность часто имеет обратную сторону. Допускаю, что родители были чересчур строги или считали допустимым бить детей в качестве наказания, но приковывать цепью в подвале? Дети ведь могли пожаловаться, за ними наверняка смотрела опека. Кстати, стоит попытаться как-то разузнать об этом у той женщины, кажется, Светланы. Она же работала в органах опеки и общалась с семьей.
— И еще на пикнике заявила, что там все было распрекрасно, — напомнил Ваня.
— Это да. Но, может быть, какие-то жалобы все-таки были, но не подтвердились. Поговори с ней завтра.
— А чего я? — возмутился Ваня.
— Потому что ведьму Дашу уже очаровывает Нев, — хмыкнул Войтех. — Должно же быть какое-то разделение труда. А я со своим насморком в настоящий момент недостаточно очарователен.
— Отмазался, блин, — проворчал Ваня. — Ладно, других вариантов пока все равно нет. Мои новости закончились, так что, если ничего не сможем добиться от Светланы, то расследование опять окажется в тупике. Кстати, как долго мы еще планируем тут сидеть, если ничего не выясним? Аренда дома, небось, недешевая?
— До конца выходных точно, — не глядя на него, ответил Войтех, старательно игнорируя вопрос о стоимости аренды, которую оплачивал все равно не он. — А там посмотрим. Если так ничего и не сможем выяснить, отправимся по домам.
Однако от Вани не так-то просто было отделаться, особенно когда он не хотел, чтобы от него отделывались.
— И все-таки, на какой такой работе ты получаешь такие бабки, а? Даже не представляю, чем может заниматься бывший космонавт с каким-то там биологическим недообразованием, кроме как преподавать ОБЖ в школе.
— А ты в налоговую службу на полставки устроился, что ли? — стараясь выглядеть спокойным, усмехнулся Войтех. — Ты при устройстве рассказал, откуда у скромного научного сотрудника загибающегося института фундаментальных наук деньги на приобретение собственной квартиры в Москве, крутой машины, походного снаряжения, постоянные поездки?
Ваня несколько мгновений сверлил его взглядом, а затем внезапно рассмеялся.
— Ты что, тоже под меня копал?
— Судя по формулировке вопроса,
— Ну естественно, я под тебя копал, — не стал отнекиваться Ваня. — Я думал, ты это понял еще тогда же, на Сапшо.
— И ты все никак не можешь успокоиться? — уточнил Войтех, продолжая сохранять внешнее спокойствие. — Я полагаю, ты вполне способен узнать, где я зарабатываю и чем.
— Я узнал, — снова кивнул Ваня, — все, что мог. Но это мне никоим образом ничего не объяснило. Давай начистоту. Вот моя квартира мне досталась от бабушки, — он изобразил руками кавычки, — старушка вообще была на редкость обеспечена, до сих пор живу на ее деньги, которые периодически всплывают то тут, то там. Машина куплена по акции с большой скидкой. По вечерам вяжу фенечки из бисера, продаю на Авито и этим зарабатываю себе на поездки. А ты?
— А у меня папа — генерал, брат — рок-звезда и большой человек в пражском магистрате, а еще у меня десяток богатых любовниц, и все эти люди радостно скидываются на мое хобби, — в тон ему ответил Войтех. — Тебе стало легче?
— Намного, спасибо, — кивнул Ваня, — богатых любовниц надо взять на вооружение, это все же приятнее, чем фенечки.
