– Фредо сказал нам, что ты помолвлен, – пояснила Лин и покосилась на Фредо. Кто нас дурачит? – означал этот взгляд. Ты, он или оба вместе?
– Я? – Карло легко улыбнулся. – Боюсь, что нет. Уже нет.
– Ты мне об этом не говорил! – с горячностью сказал Фредо.
– Ты не спрашивал. – Его кузен холодно пожал плечами.
– Как я тебе сочувствую! – Решив воспользоваться ситуацией, Лин придвинулась к Карло почти вплотную. – Впрочем, ты не одинок: я тоже ни с кем не помолвлена. Как думаешь, может, у нас что-нибудь получится?
Карло вежливо улыбнулся, но его взгляд был по-прежнему устремлен на Бриджит.
– Где, черт побери, их носит? – пробормотала Лаки, дергая Стива за рукав.
– Но, дорогая, времени еще только восемь, – как всегда спокойно, ответил тот, поглядев на часы. – Они подъедут прямо к началу твоей речи.
– Да, дорогая, – вмешался Джино. – Расслабься. Посмотри на меня – я спокоен, как труп.
– В восемьдесят семь – очень легко быть похожим на труп, – отрезала Лаки, но Джино только ухмыльнулся.
– У тебя не язык, а змеиное жало, – сказал он.
– Интересно, от кого я его унаследовала? – парировала Лаки, и Джино расхохотался.
– Вся в меня! – пробормотал он с гордостью. – Настоящая Сантанджело!..
Они только что приблизились к длинному столу с коктейлями. Бобби маячил в углу возле бара, пытаясь очаровать смешливую молоденькую девицу – восходящую звезду телевизионного экрана, блиставшую в нескольких комедийных сериалах. В своем новом смокинге от Армани он выглядел весьма представительно, а главное – несколько старше своих лет, и Лаки невольно вспомнила его отца – Димитрия Станислопулоса. Тот тоже умел очаровывать женщин.
Не утерпев, Лаки подтолкнула Джино локтем.
– Ты тоже был таким, когда тебе было пятнадцать? – спросила она полушепотом.
Джино смерил внука взглядом и оглушительно расхохотался.
– Когда я был в его возрасте, – заявил он, – я уже переспал с каждой молоденькой потаскушкой в нашем квартале и мечтал уложить в свою постель Мэрилин Монро!
«Я тоже вела себя не лучше», – хотела сказать Лаки, но промолчала. Джино не особенно нравилось, когда она напоминала ему, какой она была своенравной и необузданной. В шестнадцать лет ему пришлось выдать ее замуж, чтобы положить конец ее диким выходкам и бурным романам на одну ночь. Впрочем, из этого почти ничего не вышло. Лаки довольно быстро удалось освободиться от своего слюнтяя-мужа, и когда Джино вынужден был уехать из Штатов из-за неприятностей с налоговым департаментом, она была уже готова взять в свои руки управление семейным бизнесом. Переехав в Лас-Вегас, Лаки продолжила дело отца и вскоре добилась таких успехов, что Джино оставалось только развести руками и… признать ее равной себе.
– Именно тогда тебя прозвали Джино-Таран? – спросила она с самым невинным видом, притворившись, будто ей неизвестно, как сильно отец не любит эту старую кличку.
– Я всегда знал, как надо вести себя с женщинами, – с негодованием ответил Джино. – Всегда! Я родился с этим знанием. Обращайся со шлюхой так, словно она – леди, и с леди – как с самой дешевой шлюхой. Это срабатывает безотказно.
– Не вздумай учить моего сына этой сексистской ерунде, – предупредила Лаки.
– Чушь! – с отвращением выпалил Джино. – Чем раньше он узнает, что это значит – находиться у женщин под юбкой, тем увереннее будет чувствовать себя в жизни! Когда ему стукнет шестнадцать, я возьму его в Вегас и куплю ему самую лучшую из тамошних девчонок. За одну ночь она научит парня всему необходимому!
– Ты не сделаешь этого!
– Нет, сделаю!
– О боже! – простонала Лаки. – Этого только не хватало! Не желаю, чтобы моему сыну преподали такой урок на тему отношений полов!
– Дорогая моя, в мире существует только один пол – мужской! – расхохотался Джино, но, заметив в глазах дочери стальной блеск, сделал серьезное лицо. – По крайней мере, я могу сказать одно, – пробормотал он, сдерживая смех. – Мои взгляды мне неплохо послужили. Мне, во всяком случае, не на что жаловаться!
– Пошел ты к черту, Джино!
Джино только хмыкнул. Их отношения никак нельзя было назвать почтительными, однако они ему определенно нравились. Нравились настолько, что иногда он даже забывал о том, что Лаки – женщина, а не мужчина.
К ним подошел Стивен.
– Чему это вы так смеялись? – спросил он с улыбкой.
– Папаша взялся учить меня жизни, – лаконично ответила Лаки. – Если бы ты знал, что за хреновину он несет! Он отстал лет на сто!
И она притворно зевнула.
– Очень мило, – промолвил Стив, качая головой. – Когда вы двое собираетесь вместе, я чувствую себя так, словно снова вернулся в школу. Во всяком случае, такие словечки, как «хреновина», были у нас в ходу классе в восьмом или в девятом.
– Вот я и говорю, что Джино застрял где-то в середине столетия, – рассмеялась Лаки.
– При чем тут середина столетия? – проворчал Джино. – Мужчина всегда был сверху – и в этом столетии, и в прошлом, и в позапрошлом.
Так устроено природой, и от этого уже никуда не денешься. И тебе, Лаки, давно пора это понять.
– Тише! – прошипел Стивен. – Выясните отношения потом, а сейчас сюда идут Алекс и его девушка.
