– А ты обаяшка, – промурлыкала Лин, выпуская струйку дыма в его сторону.
– Из нас двоих только один человек по-настоящему обаятелен, – сказал Макс с хитрой улыбкой. – И этот человек – не я.
Лин тоже улыбнулась и снова оглядела агента с ног до головы. Макса Стила нельзя было назвать красавцем – во всяком случае, по киношным стандартам, однако его живость, непосредственность и какое-то почти мальчишеское очарование, заключавшееся в открытой, белозубой улыбке, делали его очень и очень привлекательным. Лин знала, что ему уже почти пятьдесят, однако он был в отличной физической форме, а в его густых каштановых волосах не было ни одной серебряной нити. Иными словами, она не имела ничего против, чтобы заполучить Макса в свою постель.
– А кто будет снимать этот фильм? – спросила она, потягивая через соломинку смесь рома и кока-колы.
– Один из моих друзей, – быстро ответил Макс и подмигнул. – Но пусть тебя это не беспокоит. Если ты понравишься Чарли, считай, что роль у тебя в кармане.
– А кого еще будут пробовать на эту роль? – снова поинтересовалась Лин. Ей хотелось знать, кто будет ее соперницей за обладание драгоценным телом Чарли Доллара.
– Не знаю. Студии нужно громкое имя, так что наверняка пригласят Анджелу, Лелу, может быть, даже Уитни.
– Брось ты заливать! – Лин фыркнула. – Для Уитни Хьюстон это слишком маленькая роль, к тому же она наверняка не захочет раздеваться.
– Быть может, тебя это удивит, – возразил Макс, – но ролей для черных актрис не так уж много, так что даже Уитни Хьюстон трижды подумает, прежде чем отказаться.
– Ага, я так и знала, что в Голливуде засели расисты! Разве нет? – воскликнула Лин, игриво склоняя голову к плечу.
– К сожалению, Голливуд никогда не был свободен от расовых предрассудков, – быстро ответил Макс, думая о том, что такой сногсшибательно красивой и сексуальной негритяночки он, пожалуй, еще никогда не видел. Особенно хорошо она должна была смотреться в белых трусиках… разумеется, перед тем, как он сорвет их с нее, что Макс рассчитывал сделать очень и очень скоро. – Но я им не подвержен, так что можешь не беспокоиться, – быстро добавил он и почти машинально облизнулся.
«Ага, – поняла Лин. – Трахаем все, что шевелится, не так ли, Максик?»
– В самом деле? – осведомилась она еще более игривым тоном.
– Точно. – Макс разглядывал ее уже откровенно оценивающе. – А знаешь, в жизни ты гораздо красивее, чем на фотографиях.
«Еще бы, за фотографию-то не подержишься!»– хотела сказать Лин, но передумала.
– Этот комплимент я уже слышала, – сказала она, хихикнув.
– Никакой это не комплимент, – возразил Макс, разыгрывая негодование. – В конце концов, я твой агент, а агент должен быть честен со своим клиентом. Если бы ты была уродиной, я бы так тебе и сказал.
– Вот в этом я не сомневаюсь, – с нажимом сказала Лин и снова хихикнула.
Макс тоже засмеялся.
– Я уверен, ты понравишься Чарли, – сказал он и подмигнул ей.
Бриджит все же пошла с Кирой в «Харви Николсон»и даже купила себе модные темные очки, розовую кофточку из настоящей кашмирской шерсти и длинный шелковый шарф.
– Я же говорила тебе, что это просто отличный магазин! – сказала ей Кира с такой гордостью, словно она лично отвечала за ассортимент товаров.
Бриджит кивнула. Спорить она не собиралась.
– Знаешь, – доверительным тоном добавила Кира, наклоняясь к ней, – если бы я не была замужем, я бы, наверное, согласилась поужинать с этим графом. Все-таки он редкостный красавчик, ты не находишь?
Она даже не заметила, что Карло и не собирался никуда ее приглашать, и Бриджит оставалось только недоумевать, что такого есть в Карло Витторио Витти, что девушки сходят с ума от одного его вида.
– Почему? – неожиданно даже для самой себя спросила она.
– Почему? – повторила Кира удивленно. Подобный вопрос даже не приходил ей в голову. – Ну, потому что он… Потому что он действительно очень хорош собой. Кроме того, он граф, а я еще никогда не трахалась со всеми этими мэрами-пэрами…
Она визгливо засмеялась, и Бриджит только покачала головой. Кира не знала, что графский титул вовсе не мешает Карло быть настоящим подонком, способным на низость.
Две вещи поразили Ленни, когда он проснулся. Первое – он лежал не в своей постели, и второе – перед его мысленным взором ясно вставала правая половина номерного знака джипа. Он вспомнил, вспомнил!
Торопливо выбравшись из постели, Ленни подбежал к столу и накарябал три цифры на попавшейся под руки бумажной салфетке. Всего три, но для полиции это могло бы стать серьезной зацепкой.
Потом он позвонил Лаки.
– Алло? – Голос у Лаки был сонным, хотя времени было уже довольно много.
– Это я, – сказал Ленни таким бодрым тоном, словно накануне между ними не произошло ничего особенного. – Нам нужно поговорить.
– Именно этого я и хотела на протяжении последних полутора месяцев, – вздохнула Лаки.
Впрочем, голос ее уже не казался сонным.
– О'кей, признаю, это была моя вина, – с готовностью согласился Ленни. – Только не надо язвить, ладно? Ведь я же нормально с тобой разговариваю, правда?
