Бриджит всегда нравилось выезжать на съемки. Она всегда любила путешествовать, а кроме того, ей нравилось, когда о ней кто-то заботился и руководил ею. Это означало, что ей не нужно было принимать никаких решений, не нужно было ни о чем думать или волноваться. Организаторы съемок не только приглашали фотомоделей и расписывали по минутам каждый съемочный день: специальные люди делали Бриджит макияж, укладывали волосы, выбирали одежду, в которой ей предстояло позировать перед объективом, готовили для нее специальную низкокалорийную пищу — словом, заботились обо всем.
Самой Бриджит оставалось только выходить в назначенное время на площадку и наслаждаться жизнью.
Кроме того, Бриджит дружила со многими моделями, и находиться в их обществе ей было приятно. У нее был особый талант ладить с людьми, поэтому даже среди супермоделей — длинноногих, ослепительно красивых, умеющих очаровательно улыбаться, и в то же время нередко капризных, ревнивых, подозрительных и самолюбивых — у нее было много близких подруг.
И каждая встреча с ними, и совместная работа приносили Бриджит настоящую радость.
На следующее утро Бриджит и Лин отправились пробежаться вдоль берега, а потом вернулись в отель, где в одной из комнат хранились наряды, в которых им предстояло позировать. На сегодня были запланированы групповые съемки, и Лин, естественно, захотелось затмить всех. Она долго перебирала развешанные на плечиках купальные костюмы, пока не выбрала себе миниатюрное бикини, раскрашенное под леопардовую шкуру, и такой же саронг из тонкой, как паутинка, ткани.
— Это, пожалуй, пойдет, — сказала она, быстро раздеваясь и натягивая бикини, состоявшее из тонких полосок ткани. — Как ты думаешь, Крису понравится? — спросила она с надеждой.
Бриджит пожала плечами.
— Не знаю. И вообще, мне как-то все равно.
— Спасибо, что ты меня так любишь, — с упреком заметила Лин, танцуя на месте, точно чистокровная кобыла в стартовом боксе.
— Ты же знаешь, что я прекрасно к тебе отношусь, — терпеливо объяснила Бриджит. — Просто мне не очень понятно это твое стремление трахаться именно с женатыми парнями. Что в них такого особенного?
— Дело не в них, а во мне. — Лин мечтательно облизнула полные губы. — Я получаю дополнительное удовольствие, зная, как они меня хотят.
А все они хотят меня до судорог в одном месте — это я точно знаю. Кроме того, женатики, как правило, приучены не только получать, но и давать.
Понятно?
— Понятно, — вздохнула Бриджит. — Неужели ты никогда не думаешь об их женах? И о том, что им это может быть неприятно?
— А что о них думать, если они ничего не знают? — искренне удивилась Лин. — А если какая-то и узнает, — с вызовом добавила она, — то я тут ни при чем. Сама виновата — раз вышла замуж, держи мужика двумя руками.
— А как бы тебе понравилось, если бы твой муж спал с красивой моделью? — спросила Бриджит, прибегнув к помощи здравого смысла, чтобы урезонить подругу. Впрочем, она с самого начала знала, что подобные доводы на Лин вряд ли подействуют.
— Когда же ты, наконец, поумнеешь, Бригги? — Лин пожала плечами. — Все мужчины — просто кобели. Мало кто из них умеет хранить верность, да никто от них этого и не ждет.
— То есть ты считаешь, что верных мужей не бывает?
— Ну, может быть, и бывают, только я таких не встречала. Предложи любому из них — и он твой. Политики, кинозвезды, рок-солисты, служащие — все они одним миром мазаны!
— Ты серьезно так думаешь?
— Я верю в это, — ответила Лин, подавляя зевок. — И если ты считаешь иначе, значит, ты еще наивнее, чем я думала. Для наследницы всего этого богатства, которое свалится на тебя через сколько-то лет, наивность — не самое лучшее качество. Тебе нужно серьезно работать над собой, потому что мужчины охочи не только до наших роскошных тел… — тут она с удовольствием погладила себя по голым бедрам, — но и до наших денег. Кстати, когда именно ты сможешь самостоятельно распоряжаться капиталом, который оставили тебе в наследство родители?
— А меня это не волнует, — покачала головой Бриджит. — Того, что у меня есть сейчас, мне вполне хватает.
— Но твое наследство — это же совсем другое дело! Ведь это же миллионы, не так ли? Ни одной фотомодели не заработать столько и за тысячу лет!
— Я смогу распоряжаться этими деньгами, только когда мне стукнет тридцать, — сказала Бриджит. — То есть еще через пять лет. Но, поверь, меня это и вправду не колышет. Большие деньги — это большая головная боль.
— На твоем месте я бы поменьше об этом рассказывала… Ну, про миллионы и про пять лет, — посоветовала Лин серьезно. — Потому что как только это станет известно, мужчины начнут регулярную осаду, и кому-нибудь в конце концов удастся тебя заполучить.
— Ты думаешь, деньги — единственная причина, по которой мужчина может начать за мной ухаживать? — холодно поинтересовалась Бриджит.
— Да ладно, не прикидывайся, — отозвалась Лин и снова зевнула. — Ты — роскошная женщина, и тебе это прекрасно известно. С деньгами или без них, ты сможешь заполучить любого, кого только захочешь.
— Вся беда в том, — серьезно сказала Бриджит, — что я никого не хочу.
