— Главное следи за братом Эрелимом. Не дай ему опозориться и сойти на кривую дорожку. Он излишне...
— Агрессивен и эмоционален?
— Именно, — тяжело вздохнул Бальмур.
Вслед за ним вздохнул и Кезеф.
***
Наблюдая из окна кабинета за удаляющимися по каменной брусчатке серебренозадыми паладинами, у меня на лице сама собой появилась улыбка. А ведь мы сначала запаниковали, но благо опыт прошлого сразу остудил наши головы и мы быстро приняли правильное решение — не пускать придурков к себе.
В прошлый раз я испугался их, так как среди них был «Маркиз». Он обладал силой, я — нет. Потому и подчинился. Сейчас же я понимаю, что моя сила не только во мне. В самой стране. Кто я? Лорд земель Рэдгир, аристократ Корделии. Эти паладины? Чужаки, что пришли без приглашения и даже заранее не оповестили о желании встретиться.
Я мог смело их не пускать, а если бы те попытались всё же зайти сами, то это считалось бы оскорблением не только меня, но и всей страны. Какие-то жрецы решили что они выше общих законов Корделии? Их бы потом по кусочкам разделали пришедшие на мой зов представители Совета, а потом орден этой недобогини получил бы мощную пощёчину, как по репутации, так и финансам!
Но это в теории. Наша страна хоть и очень сильна, но территории довольно скудны. Потеряли большую часть после окончания революции, когда окружавшие нас страны, Юланда, Меркурий и Шалатард, напали и забрали большую часть земель. Хотели полностью уничтожить Корделию, но не получилось, предки зубы им обломали и те в итоге остались на захваченных ими территориях. С такой обстановкой в итоге и подписали мирный договор, что длиться вот уже второе столетие.
— Аги, чай станет.
— А, точно. Спасибо, — поблагодарил я Анхеля, что своим голосом вывел меня из воспоминаний. Хотя можно ли считать воспоминанием то, когда я читал историю нашей страны? Помотав головой для отвода бредовых мыслей, посмотрел на брата. — Что у тебя там по финансовым отчётам?
— Просмотрел доклады уже за третий месяц, и желание избить идиотов из администрации всё растёт и растёт, — с хладнокровным лицом произнёс блондин, расписывая уже... третью страницу с заметками! — Они будто и не старались прикрыть свои махинации. Одно яблоко по бумагам стоит 1 000 эльминов. Тысячу! Да такие яблоки должны быть покрыты золотом.
Услышав его, попытался вспомнить про коррупцию в Кадии, что была в это время, но мелкие детали по поводу количества потерянных денег, которые мы потеряли из-за неё, не всплывали в голове. Будто мозг блокировал травмоопасные воспоминания, хах...
Почему по спине прошёлся странный холодок?
— И сколько, по-твоему, мы за эти три месяца потеряли? — немного напрягся я, так как в зависимости от ответа Анхи можно будет понять насколько сократилось бы число нашего отрицательного дохода.
— Примерно? — дождавшись от меня кивка, блондин холодным взором голубых глаз окинул свои заметки и начал ими водить, оттарабанивая свободной рукой какую-то мелодию. — Если вычесть из трёхмесячной суммы выплату слугам, администрации, жалованье гвардейцам и стражникам, а также закупку продовольствия... получилось бы...
После озвученной суммы раздался треск дерева. Подлокотники кресла под моими пальцами треснули от сильного сжатия. От перенапряжения кисти заболели, но я не почувствовал дискомфорта, так как все чувства заглушил гнев.
Я помнил про коррупцию, про то, что подворовывали довольно много. Но не НАСТОЛЬКО! Если бы административный аппарат работал как надо и не смел бы проводить свои махинации, то получаемой суммы хватило бы, чтобы покрыть половину расходов и не быть в столь огромном минусе! И как давно они творят эти мерзкие бесчинства? Год? Два? Больше?
— Успокоился? — спросил меня брат, что поместил мои кисти меж своих, выпуская в них приятную белую энергию, что убирала боль и покраснения на руках, приводя их в идеальный вид.
— Вполне, — тяжело вздохнул я, ненароком подумав что хорошо иметь человека, что всегда сможет помочь в ранениях такому слабаку, как я.
Помню, когда мы были детьми, он постоянно ходил за мной хвостиком и оберегал от всего, так как моё тело легко могло заработать себе серьёзную травму, даже если упаду на обычную землю. Эта опека меня дико бесила и я постоянно ругался на Анхеля. Чувствовал себя хрустальной куклой и это било по гордости. Сейчас же я понимаю, что без младшего я точно не смогу добраться до нужного мне ранга.
— Отлично, — кивнул братец, отпуская мои руки. — Что будем делать с найденной информацией? Ты же не зря поручил мне начать разбирать именно эти бумаги.
На цепкий взгляд братца мне оставалось лишь ухмыльнуться и поведать мою идею о том, как решить сразу две головные боли города: коррупция и преступность. Брат слушал внимательно, навострив уши. Кивал на некоторые моменты, на другие хмурился, но молчал.
