По сути и сейчас идёт битва, но только между инстинктами и рассудком бедного парня.
Зря он послушался на уговоры Агареса! Ага, затратил сил он, конечно прилично... но не настолько, чтобы не замечать такую златокудрую красотку рядом с собой.
— Точно? — не унималась блондинка. —Может, всё же дадите мне осмотреть вас?
Чтобы ему окончательно крышу снесло? Анхи и так кое-как себя сдерживает при виде этой жизнерадостной красавицы, а если она начнёт касаться своими нежными пальчиками ещё чего-то кроме головы, не миновать беды.
А брат, гад такой, ещё и издевается над ним! Мало того, что поддразнивал в кабинете, так ещё и стрельнул глазами в сторону Олли, а точнее на место высокого ворота, глазами говоря что сделал своими зубами. И лыбился ещё с такой насмешкой в глазах! Как был в детстве мелким гремлином, так по прошествии восьмидесяти лет им и остался!
Мысленно вздохнув и успокоившись, искатель наконец привёл мысли в порядок. Ну уж нет! Уж лучше он ещё десять лет будет соблюдать посты храма, чем позволит себе нарушить клятву! Вот наступит его восемнадцатилетие...
— Господин?
— Нет, не надо, — покачал Анхель тяжёлой от мокрых волос головой, одновременно с этим выходя из раздумий. — Анна, не забывай, что я довольно сильный юнион, которому ещё надо постараться нанести рану. Да и даже если бы я поранился, то тогда бы моя сила быстро залечила меня.
Более того, его атрибут, усиленный «Искрой», мог на ранге «Виконта» за несколько дней, при наличии съестных припасов, спокойно отрастить юниону руку. Проверено на практике, когда ту на первом серьёзном задании отгрызло порождение Дьявола — мерзкое создание, нёсшее в себе кровь человека и этого урода.
От промелькнувших воспоминаний мужчина вытащил из воды правую руку, которая в «будущем» побывала в вонючей зубастой пасти.
— И вправду. Даже с костяшек исчезли царапины, — подтвердила зеленоглазка, смотря на кисть. И весело добавила, находясь за головой искателя. — И кожа такая чистая и гладкая, всем на зависть!
Услышав ту, Анхель усмехнулся и вспомнил как относился к этому в детстве. Раньше он... не любил эти идеальные ручонки, на которых любая ранка или заноза быстро исчезала. И завидовал Агаресу, у которого все руки были в мозолях.
Для блондина они были символом труда и упорства, символом непрекращающейся борьбы его брата со своими ограничениями, преодолевая которые он закладывал для своего развития твёрдую основу.
В то же время Анхи не чувствовал никаких трудностей и препятствий. Из-за атрибута и «Искры» тренировки давались без особого труда, тело и каналы маны быстро развивались, и не за горами был момент становления одним из самых молодых «Графов» в истории страны! Ему пророчили быть выдающимся гением!
Но блондин так не считал. Гений ли он, раз из-за слишком быстрого развития не мог найти своих слабостей, чьё понимание и их решение позволили бы ему заложить основание дальнейшего совершенствования? Анхель считал себя слепым бараном, который несётся на всей скорости вперёд, не видя преград. А они, в виде камней на пути или тех же стен, обязательно бы попались.
И, собственно, попадались, когда он сражался с культистами, искажёнными и прочими уродами. Тогда и вылезали все те прорехи в его слишком быстром развитии, стоившие ему ранений, увечий... и чужих жизней.
Потому-то Анхи, понимавший уже тогда проблему своего быстрого усиления, завидовал брату в его постепенном совершенствовании. Он был словно разгорающееся пламя, что с каждым днём будет гореть только ярче. А Анхель же... он был подобен резко возникшему огню, что, ярко осветив всё вокруг, тут же потухнет.
Именно из-за этого сочетания зависти, уважения и страха "перегорания" блондин в детстве всегда держался рядом с братом, чувствуя в нём опору.
Хотя Агарес считал, что с ним просто нянчатся и оберегают как хрустальную куклу. И, скорее всего, он всё ещё продолжает воспринимать те воспоминания именно... так.
Улыбаясь этим мыслям, мужчина не сразу заметил как по его запястью гуляют женские пальчики, изучая каждый их миллиметр. Но не успел он отреагировать, как в нос ударил запах ромашек, исходящий от волос Анны, изогнувшейся сбоку от парня ради того, чтобы добраться до его запястья.
И из-за этого... парня накрыло...
***
— Такая нежная и гладкая кожа. Но мышцы твёрдые, прямо как у мастера, — промурлыкала блондинка, завороженно продолжая то ли мять, то ли гладить ладонь господина.
Она наслаждалась по максимуму этим коротким моментом, когда могла нормально дотронуться до любимого человека.
В остальное время подобное было почти невозможно, ведь хозяин старался её избегать. Ради этого он даже полностью ушёл в самодостаточность: сам одевается, убирается и моется.
Хотя, он и раньше не особо зависел от слуг, переняв эту черту от госпожи Джувии. И потому от подобного отношения служанка чувствовала себя ненужной.
