И я, наблюдая за этим... широко заулыбался. Прорыв! Олли прорывается на новую ступень развития в ранге «Барона»! И судя по её тяжёлой реакции, она перешагнула минимум на пару ступеней!
Видимо, яркая радость от великого открытия сильно простимулировала мозг шатенки, а хорошо развитые каналы позволили преодолеть больше одной ступени.
Минуту длилось это преобразование тела под новые силы. А когда закончилось, то свет от тела из-за обилия маны быстро погас, а согнутая словно старая бабка Олли быстро выпрямилась, сверкая своими яркими, почти изумрудного цвета глазами.
— С-седьмая ступень! Я на седьмой! — очень бодро проговорила шокированная девушка, удивляя меня самого. Целых три ступени перешагнула! — Я два года стояла на одном месте! А сейчас... как же я счастлива!
От переполняющих её эмоций, Олли тут же кинулась на меня, заключая в объятья. А так как я был довольно низким по сравнению с этой длинноногой красавицей, то моё лицо упёрлось ей в грудь. А точнее, между ними. Подушка безопасности для моего лица. Красота.
— Если бы не ваша идея, милорд, я бы наверное так бы навсегда и осталась на четвёртой... ой! — наконец сообразила моя служанка, что по правилам взаимоотношения слуги и хозяина позволила себе слишком много.
Даже несмотря на наши тёплые взаимоотношения, она всегда соблюдала определённую дистанцию, понимая своё положение.
Побелев на глазах, Олли тут же отстранилась, делая пару шагов назад.
— М-милорд, простите! Я позволила себе лишнего...
Договорить эти оправдания я не дал, схватив её за руку и подтянув к себе. И стоило мне это сделать, как под удивлённый возглас я поднял служанку на руки. Конечности с позвоночником от натуги жалобно заскрипели, но я приказал им держаться до последнего.
— Ты позволила не лишнее, а нужное, — томным голосом проговорил я, с наслаждением смотря в эти широко раскрытые глаза. Как приятно наблюдать за растерянным личиком этой обычно уверенной в себе особы. — Не всё же мне проявлять инициативу.
— М-милорд...
— Агарес, — с улыбкой перебил я ту, ощущая какое-то необычное наслаждение от происходящего. — Когда мы наедине, зови меня только по имени и обращайся на «ты». Мы ведь с детства знаем друг друга, и слишком близки для подобной официозности. Давай, попробуй.
Возможно, я сейчас получаю некую форму садистской радости, видя по мимике как метаются мысли в голове Олли, и как она начинает краснеть, чувствуя смущение и панику. С одной стороны мы и вправду знакомы слишком долго для простых взаимоотношений слуги и хозяина. А с другой она старалась сохранять дистанцию, будучи для меня надёжной подругой, слугой и в будущем ночным спутником.
Но сейчас же я фактически предлагаю той перейти в ещё более близкие отношения, связанные не только контрактом личной слуги и другом детства, но и глубокой романтической симпатией.
И вот, ей нужно либо принять мои чувства, либо...
— А... Агарес... — всё же решается она прошептать моё имя, с постепенно мутнеющими глазами.
— Да, Олли? — с манящей улыбкой и страстным тяжёлым голосом произношу я, провокационно наклоняясь к ней.
И она поддается, обвивая мою шею своими руками и подтягиваясь к моему лицу, уже приоткрывая свои красные губы. С придыханием она подтягивается ещё ближе, чтобы через секунду заключить наши уста в поцелуе... но в последний миг я отважу голову обратно, от чего запаханное от возбуждения личико шатенки замирает словно статуя.
— На сегодня лимит исчерпан, — кидаю я фразу, что служанка сама произносила ещё днём. — Или хочешь нарушить данное тобой слово?
Секунд пять понадобилось Олли, чтобы прийти в себя. С кристально чистыми глазами и возмущённо-смущённым лицом она тут же уставилась на меня.
— Вы... Ты невероятно жесток! — выпаливает девушка, ударив меня от всей души кулачком по груди, что мне только силой воли удаётся не скрючиться под ударом. Ладно, заслужил. Довёл девчонку. А она же всё не собиралась умолкать. — Мало того, что оставил след на мне и украл первый поцелуй, так ещё и заставил чувствовать себя беззащитной! А ведь сколько словечек наговорил про день совершеннолетия! Да от такого...
Какой единственный способ по затыканию моей служанки я знаю? Верно. Глубокий и продолжительный поцелуй.
Настолько, что уже через минуту лобызания спина и руки приказали долго жить, если я сейчас же не найду место для приземления своей пятой точки.
И я его нашёл всё за тем же столом, за который и сел, посадив себе на колени возвышающуюся шатенку. И наверное только из-за разницы в росте ей пришлось прекратить поцелуй.
Оторвавшись от моих губ, она тяжело задышала, положив голову мне на плечо. Я же дышал равномерно через нос, уткнувшись его кончиком в закрытую воротом лебединую шейку.
— Будем считать, что лимит расширился до двух поцелуев в день? — с усмешкой произнёс я, чувствуя на своём теле как вздымается и опускается женская грудь.
— Можно и больше, — довольно промурлыкала мне в ухо Олли, вернув своему дыханию спокойствие.
