Нахмурившись, полукровка откинулась на спинку стула. Золотистые локоны упали на точеные плечи, обрамив длинную тонкую шею. Вьющиеся кончики щекотали рельефные ключицы. Невероятно красивая девушка. Даже не так – Север можно было назвать изумительно прекрасной. И все это совершенно не трогало Фабиана. Никакого проблеска интереса в его глазах цвета холодного штормового моря демоница никогда бы не увидела.
– Хорошо, спасибо, – в конце концов Север решила, по-видимому, относиться к нему как партнеру по бизнесу. – Что вы узнали?
– Вам известно, что такое стронгулы?
– Какое глупое название вы придумали. Я его слышала. Мы называем это атмаль’ями.
– Душами? – изумился Фабиан.
– О, вы знаете наш язык, – Север, напротив, попыталась скрыть удивление.
– Я знаю несколько демонических языков, профессия обязывает, – ответил маг. – Так что с атмаль’ями-стронгулами?
На губах демоницы вдруг появилась улыбка.
– У демонов нет того, что вы называете медициной. Благочестивый демон даже взглядом не станет касаться внутренностей другого демона. Это строжайшее табу.
– Поэтому вас настолько шокировало произошедшее с братом?
– Просто не могу осознать, что с ним сотворили такое зло.
Фабиан тихо, почти про себя, усмехнулся: раз уж на то пошло, демоны были с людьми куда более жестокими. Север, не заметив его реакции, продолжала:
– Атмаль’ями – это душа демона, которой обладают только достойные.
– То есть демоны с седьмого по девятый по уровню угрозы и разумные.
– Если вам так угодно, – пожала плечами Север.
– За несколько последних недель тем же способом, что и ваш брат, были убиты еще два демона. Я не видел тел, но, судя по описанию в протоколах, почерк тот же. И убийца, скорее всего. Сейчас я ищу людей, которым могли понадобиться стронгулы. Пока что мне особенно нечего вам сказать, расследование ведь только началось. Дело нелегкое, и все может затянуться.
Север долго не сводила с Фабиана взгляда, затем кивнула.
– Мы последовали вашему совету, – вдруг произнесла она, и ее голос едва уловимо дрогнул, – кремировали тело брата. Его не взял обычный огонь, пришлось прибегнуть к помощи адского.
Полукровка дернула плечами, словно ей стало холодно, и отвернулась, проведя по скуле кончиками пальцев. Она сделала вид, что ее заинтересовало выступление оркестра и певицы, но вряд ли Север слышала музыку и видела тех, кто ее исполняет.
Фабиан с удивлением отметил, что впервые по-настоящему сочувствует ей. Он тоже знал, каково это – терять близких.
– Север, – он подался немного вперед, – как вы?
Она повернулась к нему, вопрос явно застал ее врасплох. В зеленых глазах таилась искренняя и глубокая печаль.
– Я очень скучаю по брату, – ответила Север, – постоянно вспоминаю о нем.
Она с шумом выдохнула и на секунду прикрыла губы ладонью.
– Больнее всего осознавать, что он мертв навсегда и безвозвратно. Его душа была уничтожена, и мы не встретимся с ним в аду после перехода туда. Никогда.
Фабиан ничего не ответил, но этого и не требовалось. Север просто нужен был кто-то, кто смог бы понять чувства ее человеческой половины. Маг подумал о том, что он готов был выслушать ее и помочь, если будет нужно, – безвозмездно и по-дружески.
– Люди уходят навсегда, – сказал он, поднимая в воздух с помощью телекинеза черный прямоугольник своей визитки, – некоторые верят в то, что после смерти есть продолжение жизни, что они снова увидят тех, кого потеряли, когда сами умрут. Это, разумеется, не так. Даже чародеи умирают навсегда, в отличие от вас, демонов. Вы магические создания параллельного мира, и вы в него возвращаетесь. Мы же привязаны к нашему, для нас смерть означает конец. Так что вам повезло больше, чем нам: у нас вообще нет никакой надежды.
Север смотрела на Фабиана, словно завороженная, наблюдая за медленно вращающимся в воздухе кусочком бумаги. Тисненная золотом магическая печать периодически подмигивала ей бликом отраженного света, а затем снова исчезала.
– Вы кого-нибудь теряли? – она спросила так тихо, что маг едва расслышал вопрос. На щеках девушки блестели дорожки беззвучных слез.
– Мать. Потом отца – обоих в детстве. А не так давно из-за моей ошибки погибла моя ученица. Она была совсем юной. И успела стать мне дорога, – голос Фабиана утратил твердость и присущие ему скучающе-циничные нотки. В притворстве больше не было смысла.
Север запрокинула голову и вытерла слезы. Потом посмотрела на Фабиана, кивнула и попыталась улыбнуться в качестве жеста благодарности за его откровенность и поддержку. Улыбка получилась вымученной и ненастоящей, но маг не придал этому значения. На несколько коротких мгновений он почувствовал себя связанным с Север – чувствами скорби и горечи по тем, кого они навсегда потеряли.
– А что же Департамент? Там спокойно отнеслись к тому, что дело Спартана расследуется официально? – спросила девушка, переводя тему в более нейтральное русло.
