С легким сердцем профессор благословил Тамилу на переезд. После этого и его здоровье резко пошло на поправку, и вскоре он вернулся домой. Про бывшую лаборантку он больше ничего не слышал. А к Сергею Иванову здравый смысл так и не вернулся. По слухам, безутешная полувдова в конце концов сдала его в какой-то пансионат для инвалидов.
Мы с Машей и Оскаром молча выслушали невероятный рассказ профессора. Затем Оскар, откашлявшись, достал из портфеля бланк протокола.
— Лев Соломонович, давайте-ка мы запишем ваш рассказ для истории. Итак, вашу сотрудницу звали…
В этот момент из коридора донеслось громкое треньканье.
— К вам гости? — мигом насторожился Оскар.
— Да нет, телефон так звонит. Я к старости слегка оглох, не обессудьте…
Профессор легкой походкой выкатился в коридор. Мы слышали, как он громко вскрикнул:
— Ой, я тебя и не узнал!
Затем наступила тишина. Через пару минут, когда обеспокоенный Оскар уже вскочил на ноги, снова раздался приглушенный голос профессора:
— Да-да, я все понимаю… Конечно, не беспокойся.
Через полминуты старик вернулся к нам. Он выглядел каким-то растерянным и куда более старым, чем еще пять минут назад, каким-то сгорбленным и немощным. Молодящий его блеск в глазах тоже потух.
— С вам все в порядке? — поинтересовалась Маша.
— Да-да, деточка, все хорошо. — как-то рассеянно отозвался профессор. — Так о чем вы, молодые люди, хотели меня спросить?
— Нам нужны официальные данные для протокола. — вежливо пояснил Оскар. — Во-первых, все, что вы знаете про Тамилу…
— Хорошая девочка, талантливая… — отозвался профессор. — То есть, она такой была, пока она не стала убийцей.
— Какого она года рождения?
— Не помню… — угасшим голосом ответил Лев Соломонович.
— В каким году родился ее ребенок? Какого он пола?
— Не помню… — эхом откликнулся профессор. — Ох, деточки, память меня подводит…
— Лев Соломонович, кто вам сейчас звонил? — не выдержала я.
— Что? — слегка вздрогнул профессор. — А, одна моя знакомая.
— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить, хоть что-нибудь. — настойчиво произнес Оскар. — В каком году развалилась ваша лаборатория? Это вы навряд ли могли забыть.
— Навряд ли… Но вот забыл. — профессор избегал смотреть нам в глаза.
— А у вас сохранилась трудовая книжка, или еще какие-нибудь документы? — не унимался Оскар.
— Ох, ну что вы, сами знаете, все пришлось в архив сдать, чтобы пенсионное удостоверение получить. — слегка оживился профессор.
— Ну хорошо. — терпению Оскара я просто завидовала. — У Тамилы родился мальчик или девочка? Как звали ребенка?
— Кажется, мальчик. — без должной уверенности в голосе ответил Эйнгард. — Кажется, звали Иваном…
— Понятно. И, разумеется, вы за все эти годы ничего не слышали о Тамиле Ивановой?
— Да-да, именно та. — обрадовано закивал профессор.
— Лев Соломонович. — я опять не смогла сдержаться. — Это ведь она вам сейчас звонила, Тамила?
Профессор молча смотрел в пол.
— Поймите, она очень опасна. Она убила с помощью тетрадоксина еще несколько человек. Неужели вы хотите, чтобы она продолжала убивать?
Эйнгард молча покачал головой.
— Тогда не молчите! И потом, почему вы так уверены, что она не отравит и вас?
Профессор наконец поднял на меня глаза:
— Деточка, я так или иначе скоро умру. У меня неоперабельная опухоль, врачи удивляются тому, что я еще жив. Мне уже поздно бояться…
— А других, кого убьет ваша ученица, вам не жаль?
— Значит, такова их судьба. — задумчиво протянул профессор. — Но я не думаю, что она продолжит убивать. Молодые люди, простите, но больше я вам ничего не скажу.
Мы долго молча сидели в машине Оскара. Первой не выдержала я:
— Ты установишь за домом профессора наблюдение?
— Зачем?
— Тамила должна сюда прийти, что убить свидетеля.
— А если она не собирается его убивать?
— Ты считаешь, она его пожалеет?
— К сожалению, для наружного наблюдения за домом профессора у меня нет людей. — подвел итог спору Оскар. — Тем более, неизвестно, придет ли Тамила убивать профессора, и когда она соберется это сделать. Так что в любом случае, старик сам выбрал свою судьбу.
— Ладно, но неужели следствие без профессора не в силах выяснить место жительство Тамилы Ивановой?
— Прежде чем ехать сюда, мы по своей базе данных проверили и город, и все пригороды. — спокойно пояснил Оскар. — Никакой Тамилы Ивановой среди наших жителей не числится.
Дома у Маши мы просмотрели оперативную видеосъемку с похорон Тагила Семибаева. Никого из собравшихся в крематории людей я, разумеется, не знала, и поэтому Оскар пояснял, кого запечатлела камера:
— Вот эти завернутые во черные ткани женщины и суровые мачо — многочисленная родня, всей компанией прибыли откуда-то из Абхазии специально на похороны. Вот его вдова, а вот эти две нарядные дамы — ее подруги.
