Месть моаи полностью

Ана о Кеке

Еду не приносили уже третий день, судя по смене света и темноты в узком проеме в скале, и Вери Амо чувствовала, что острые боли в животе становятся все сильнее. Конечно, другие тоже были голодны, но уверены, что пищу доставят — принесут и пропихнут к ним, как это было всегда. В конце концов, разве не были они, неру, важны для прилета птиц? Но почему же еду не несут? — Вот что хотелось знать Вери Амо.

Она уже могла прощупать свои кости через все еще упитанную плоть, а это было нехорошо. В течение трех дней им приходилось есть кожуру от бананов и картошки, принесенных раньше, но теперь даже она закончилась. О них не забыли, нет! Этого просто не могло произойти. В конце концов, именно ее отец приносил еду. Но где же он? Вери Амо скучала по маме, но та велела Вери Амо быть храброй, и такой она будет. Разве она не из клана Миру, прямых потомков великого Хоту Мату'а, первого арики мау здесь, в центре мира? Разве короля всегда выбирали не из клана Миру?

Вери Амо подумала, что больше всего она скучает по своему брату. Его увезли на большом корабле, и она боялась, что он никогда не вернется.

«Можно было бы и выбраться отсюда, — подумала она, — проползти головой вперед на спине по узкому проему, а потом пробраться по узкому уступу, высоко над бушующим морем. Тогда бы она смогла осторожно взобраться по скалистому склону. После всех этих недель она бы с удовольствием почувствовала дуновение ветра на коже. Но если она так поступит, то так тщательно сберегаемая бледность, как и складки плоти, исчезнет. Она и другие девушки, избранные, должны быть бледными и упитанными. Они появятся и примут участие в церемониях у Оронго, как только прилетят птицы».

Интересно, старейшины, наблюдавшие за небесами в поисках знака, что птицы уже близко, заняли уже свои места на Хака-ронгу-ману в ожидании сигнала, что первое священное птичье яйцо найдено. И если это так, то скоро за ними пошлют. Нет, она подождет, с остальными, в темноте. Еду принесут, как и всегда.