– Бароном поставила своего человека, – ответила Фрида. – Теперь наркокартели центральной Америки начнут междуусобную войну в день, который мы им укажем. Государства региона подключатся к усмирению и не станут занимать ни чью сторону в грядущей делёжке мира.
– Юрген? – обратилась девочка к мужчине.
– Операция прошла успешно. Все цели выполнены. Отклонений нет. Только…
Мужчина сбился и в купе повисло напряжение. Все знали, что Юрген, как звали мужчину сегодня – лучший агент за последние пять веков. С младенчества и до выпуска он сначала удивлял преподавателей в академии. А последние двадцать пять лет чёткость выполнения заданий поражали уже коллег по службе. Восемьдесят один процент успешности – лучший показатель среди ближайших галактик и временных измерений. Юрген, бывало, ошибался. Всё-таки человек. Но мужчина никогда не сомневался. То, что агент смутился, говорило о чрезвычайной ситуации.
Юрген заморгал, прокашлялся, а потом, глядя прямо в глаза девочке, чётко произнёс.
– Увольнение.
Молодой китаец не сдержался и с шумом выпустил воздух. Хранители и женщина замерли. Юрген решил закончить карьеру и воспользоваться перерождением. Каждый агент после двадцати пяти лет службы имел право уйти на условную пенсию. Только вместо пожизненного содержания, хранители возрождали агентов в новом теле. Знания и умения, приобретённые во время подготовки, весь боевой и коммуникативный опыт существенно урезались. Но оставшегося хватало, чтобы агент в новом теле имел серьёзное преимущество в развитии.
Однако тех, кто увольнялся после такого малого срока ещё не было. С учётом модернизации организма, агенты служили по сто, сто двадцать лет и только после этого пользовались правом перерождения. Больше опыта, больше знаний, больше умений – больше сохранится для новой жизни.
– Причины? – спросила бабушка.
– Я устал от убийств и вечной борьбы. Да, мы уничтожаем плохих людей, спасая жизни миллионам. Но… Больше не могу. Я хочу тихой спокойной жизни. Я хочу неведения. Думаю, честным трудом заслужил синюю таблетку.
Аналогия с популярным фильмом оказалось уместной. Мужчина решил выйти из правды и погрузиться в грёзы обывательской жизни. Конечно, он будет помнить о службе контроля, но знания останутся поверхностными.
– Где?
– На Земле.
– Даже так? – удивилась девочка.
Если Фрида ещё помнила случай, когда хранитель удивлялся, то для китайца это было впервые. Безэмоциональные хранители, чья ДНК закручивалась не по спирали, а состояла из торо-октаэдера Мёбиуса удивлялись раз в три столетия. А сейчас произошёл уже второй случай за сорок лет. И оба раза причиной стал один человек. Неслыханно! Действительно, Юрген был особенным агентом.
– Ты можешь выбрать любой мир, любую итерацию…
– Хочу переродиться на Земле, – уверенно произнёс мужчина. – Примерно в это же время, но в другом измерении.
Хранители переглянулись. В службе не любили пустые слова и уговоры. Специфика работы приучила к быстрым продуманным действиям. Раз принял решение, значит, принял. Девочка собиралась отдать приказ, но мужчина добавил.
– И ещё! Я не знаю, откуда вы меня взяли. Но… Если можно, верните в страну, где я родился. Кроме семьи, хочется Родины.
– Конечно, – пробасила девочка и улыбнулась. – Благодарю за службу. И поздравляю с днём рождения. Фрида, помоги ему.
– Как? – спросила женщина Юргена.
– Шея.
Несмотря на тесноту в купе, женщина быстрым движением рук свернула шею мужчине. Юрген мог отбить нападение, но перед смертью лишь улыбнулся.
Увольнение.
– Тело утилизировать. Проследите, чтобы разум попал в желаемое измерение, – девочка отдала приказ старушке и обратилась к агентам. – Вам новое задание. Нужно предотвратить пандемию.
– Опять? – удивился китаец. – За последние два года в четвёртый раз. Москва, Хьюстон, Каракас и Мумбаи.
– Перед очередной делёжкой мира они хотят проверить управление населением с помощью вируса. Боюсь, что в этот раз не справимся. У нас информация о двух точках. Успеем только в одну. Если угадаем, то отсрочим пандемию лет на пять, а, значит, и тяжесть грядущих войн.
– А если ошибёмся?
– Тогда пандемия начнётся уже через два месяца. Выбирайте. Китайский Ухань или болгарский Пловдив.
– До Пловдива ближе, – задумчиво произнёс китаец.
– Согласна, – кивнула женщина.
– Хорошо. Значит, туда. Надеюсь, что ковид они решили запускать через Европу.
Очнулся я лежащим на траве. Последний год перед увольнением часто представлял себе этот момент. Меня убивают, я перерождаюсь в новом теле, и… Хранители предупреждали, что знаний и умений останется мало, но нам всегда было интересно – а насколько мало? Никто же не возвращался, точной информации получить было не от кого.
Убила, кстати, хорошо. Движения точные. Так быстро сломать шею могла только… Как же её звали? Надо же. Забыл. Не помню ни одного её имени. А меня? Как звали меня в той жизни агента службы… Стоп! О чём ты думаешь?! Ты же переродился!
