Гурьев недоговорил. От голема оторвался кусок глины, величиной с футбольный мяч и полетел в нашу сторону. Мы спокойно увернулись. Алексей подошёл к снаряду, всю мощь которого поглотила защитная сетка.
– Килограммов десять, – постучал по снаряду Гурьев. – Это сейчас навозник медленный. Но с каждой минутой броски будут быстрей и мощней.
– Значит, разбегаемся и стреляем по жукам?
– Да.
– А Фролов?
– Он уже не наш, – сказал загадочную фразу Гурьев и достал пистолет.
В смысле не наш? Но обдумать сказанное я не успел. Навозник запустил шары, мы начали уворачиваться и выцеливать розовое свечение. Облегчало задачу то, что каждый жук мигал с одинаковым интервалом. Можно поймать момент и выстрелить в розовый. Однако были панцири, которые мигали гораздо быстрей. А один из жуков, находящийся в правой подмышке голема, вообще симафорил с бешенной скоростью. Мало того, что скрыт глиняной рукой, так в него ещё придётся стрелять наугад. А если попадёшь не в тот цвет?
Увидеть, какие будут последствия, пришлось скоро. Сначала мы удачно погасили несколько медленно мигающих панцирей. Атаки голема заторможены, у нас было время прицелиться. Но постепенно скорость летящих в нас шаров нарастала. Время на подготовку к выстрелу сокращалось, а пульс учащался. Первые промахи обошлись без последствий. Удар об глину и ничего. С учётом запасных обойм у нас имелось шестьдесят выстрелов на шестнадцать панцирей. Вроде, неплохо. Но голем ускорялся, шаров становилось больше, дыхалка сбивалась, оставшиеся жуки мигали чаще. Побегай-ка как кегля от шаров от боулинга. Так себе развлечение.
Первый промах по другому цвету пришелся на зелёный. Моментально из пасти голема вылетел пучок лиан. Они равномерно распределились по залу и свернулись клубочком.
– Не трогай их! – крикнул Гурьев. – Это капканы.
Понятно. Мало того, что подстреленный в другой цвет жук остался жив, так мы получили на полу десяток травяных ловушек. Навозник швырялся камнями всё быстрей. А уворачиваться теперь приходилось, смотря под ноги. Нам удалось подстрелить ещё два панциря, как Гурьев задел-таки ловушку. Лиана моментально выпрямилась, обхватила ногу курсанта и намертво пригвоздила к себе. Обнаружив это, голем усилил поток шаров в Гурьева, впрочем, не забывая про меня. Алексей больше не отстреливал жуков, а пытался выжить. Каждый третий шар попадал по корпусу, и я видел, как силы покидали курсанта.
Выждав момент, я достал нож и кинулся на помощь. Прежде чем перерезать лиану и освободить Гурьева, я пропустил два шара, один из которых рассек мне бровь, чуть не отправив в нокдаун. Чтобы нас не накрыло парным снарядом, пришлось схватить Гурьева и активировать последний прыжок.
– Прыжков больше нет, – констатировал я. – Ослепление не поможет. Катапульта тоже. У меня осталось три патрона.
Пока голем разворачивался, мы сверили навыки.
– Пламя на него не подействует, – сказал Гурьев. – У меня есть паутинная ловушка. Может спасти от большого залпа шарами. У голема осталось два жука. У меня два патрона.
– Значит, пять выстрелов на два панциря. Один из которых светится с огромной скоростью, – я не стал говорить о звуковом нокауте и запахе, так как они против голема всё равно бесполезны. – Жука, что под мышкой предлагаю убить с близкого расстояния. Ты отвлекай навозника, а я в это время…
Но договорить не успел.
– Эй, жучила! Оставь моих друзей в покое! – Фролов очнулся от своих танцев с публикой. – Друзей, говорю. Друзишек. Братюней. А-е! Кореша. Пацаны, вы в порядке? Порядок там, да? Оп-па! Порядок. Делаем волну. Тыц-тыц.
Фролов бредил. Из тихого сумасшедшего он превратился в наркомана, решившего взорвать танцпол. Удивительно, но голем впервые обратил на него внимание. Пока Фролов тихо сходил с ума и не участвовал в перестрелке, навозник не запустил в него ни одного камня. Но услышав слова о помощи братюням, голем метнул шар. С головой у Фролова был бардак, но реакция оставалась отличной. За то время пока шар летел, курсант успел «выстрелить» из пистолета, понять, что патронов нет и метнуть ножи. Перед тем, как каменный мяч угодил в голову Фролова, отправив парня в нокаут, ножи легли точно в цель. Боевая подготовка выпускника пермского интерната дала о себе знать. Оба ножа угодили в центр панциря. К несчастью, жук в этот момент светился фиолетовым.
Голем тут же выпустил кувшиночника. На земле известен, как плотоядное растение в виде кувшина, привлекающего вонью различных насекомых. Букашки забираются внутрь, там и дохнут. В версии потусторонних захватчиков, кувшиночник имел ядрёный фиолетовый цвет и высоту в полтора метра. Растение, как болванчик, покачалось на полу, нашло равновесие, устаканилось и пошире открыла створки. Из них с интервалом в одну секунду стали вылетать фиолетовые капли, размером с бейсбольный мяч. Они падали вниз и с опасным шипением разлетались по полу. Кувшиночник плевался жгучим кипятком по всей площади спортзала.
