Впервые я подумал, что в прошлой жизни мне было гораздо проще. Ничего лёгкого в этом перерождении не будет. Да, раньше я попадал в серьёзные передряги и много раз был на грани смерти. Но рядом со мной сражались товарищи, а нашу спину прикрывали галактические хранители. А теперь? Какая к чёрту пенсия?! Какое нагибаторство? Я плохо разбираюсь в магии, дорогих мне людей постоянно убивают. Только сблизишься с человеком и хоба, он предатель! Кто друг, кто враг?
Это. Будет. Очень. Сложная. Жизнь.
Гнева не было. Я не собирался бросаться на охранников. Как знать, может, после уничтожения их станет в два раза больше? Вскоре Рогнеда снова пришла в себя.
– Это я усыпила тебя той ночью, – продолжила она, как будто не было паузы на потерю сознания. – Илья услышал запрос Вожеватова про полигон. Я поняла, что Игнат отправит тебя сюда. А тебе нельзя. Нельзя. Вчера ночью здесь был… он. Это очень опасный человек! Его все боятся. Сила десятка кольщиков. Он бы убил тебя. Вот я и усыпила. Той ночью… Ночью… Я так рада, что ты стал последним мужчиной в моей жизни, – Рогнеда улыбнулась.
Мне стало жаль девушку. Сенсорика показала, что боярыня говорит искренне. Она сожалеет о покушении и убийстве. Она раскаялась и действительно любит меня.
– Это он пытался убить меня на тропе смерти?
– Нет. Там его не было. На тропе… Это… Наш… Наш новый… Лидер. Не будем об этом, Модест. У меня заканчиваются силы. А мне нужно спасти тебя. Ещё раз. Сова… Илья специально заметил её и предупредил тех, кто удерживает твою сестру. Они активировали поисковой маячок. Тебе нельзя было идти дальше. Без посторонней помощи нас бы всех перебили. Наш план в Ильёй был в том, что ты попробуешь и откажешься. Так и получилось. Но… Видишь какой ценой.
Девушка посмотрела на рану в животе и помолчала. После признания она не смотрела на меня. Я чувствовал боль Рогнеды и её искреннее сожаление, что убила мою семью. Я нагнулся к боярыне и обнял девушку.
– Модест, – она сразу улыбнулась. – Как только Букреев понял, что с тобой разговаривал Малахит, – Рогнеда собралась и зачастила. Она пыталась высказаться до наступления смерти, – он решил покинуть нас. Букреев бы предупредил… его. Того, кто сильней десяти кольщиков. Я послала Илью, чтобы устранил гадёныша. А потом возвращался. Чуть-чуть не успел, мой преданный мальчик. Чуть-чуть.
Девушка потрогала пальцами круговой меч Вожеватова и потеряла сознание. Третий раз. Это всё? Или будет последний? Эх, жаль, если всё. Клянусь, если ещё раз очнётся, то скажу ей…
Я не успел додумать мысль. В трёхстах метрах от меня из леса вышел силуэт. В наступившей темноте не разглядеть кто. Мужчина что-то крикнул, и над его головой появился белый шар, мигом осветив стоящего. Это оказался тот самый мужик, что накинул ковёр на Талгата и стрелял куклами из духового ружья. Он демонстративно сложил руки на груди и смотрел в мою сторону.
Короче, понятно. Очередные ловушки. Смысла ждать его фокусов по привлечению всяких магических тварей не было. Мужик знает, что я за боец. Ежу понятно, что вышел не один. Раз так уверенно показался, раз зажёг магический фонарь, чтобы осветить себя, значит, не боится. Значит, есть, что наворожить по мою душу.
Что имеем? Шансы на то, что я справлюсь в одиночку чуть больше десяти процентов. Этот чёртов засранец почему-то постоянно в курсе, где я нахожусь. Спутники что ль какие над полигоном летают? Камеры у них повсюду? Но десять процентов это кое-что. Дело в другом. Мне нужно достать Илью из полигона. Живым. Я дал слово. Да и тело Рогнеды нельзя оставлять. Значит десять процентов превращается в ноль целых, хрен сотых.
Оставался последний шанс на спасение – Юра-малахит. Я достал сигнальную ракету. Вспомнив наш разговор, понял, что сам факт вызова не означает моё согласие на передачу Малахиту копии редуктора. Это хорошо. Вызову, а потом поторгуемся. Я запустил ракету вверх.
– Модест, – раздался слабый голос боярыни.
– Рогнеда! – я наклонился к ней и взял в объятья. – Милая, теперь моя очередь говорить.
Нужно было с миром отпустить умирающую и покаявшуюся девушку.
– Я прощаю тебя. Слышишь? Прощаю, – я почувствовал, как девушка вздрогнула. – Ты совершила ошибку. Если бы ты отказалась, мою семью всё равно бы убили. Я буду помнить о том, что ты несколько раз спасла мою жизнь. Милая, я тоже сожалею, что поздно с тобой познакомился. Уверен, мы бы стали блистательной парой. Наш род сиял бы на всю Империю!
В наступившей темноте я разглядел слёзы, текущие по щекам Рогнеды. Я наклонился и поцеловал девушку.
– Модест, – тихо прошептала она, – самое последнее. Пока я не ушла. На тебе маячок… Меч... Это не круг, – девушка провела пальцем по значку на рукояти. – Это буква «О». Игнат Вожеватов не Олегович. Он Ольгович.
Девушка потянула руку к моему лицу, но не донесла её и скончалась.
Так. А вот сейчас совсем сложно.
