Молодой телеведущей Елене грозит тюремный срок. Девушка подозрительно быстро сделала карьеру на ТВ. При этом те, кто был против ее продвижения, один за другим погибли насильственной смертью. Все улики против Елены. Гурова это настораживает: ощущение, что кто-то специально пытается ее подставить. Сыщику удается выявить несостоятельность ряда обвинений. Но это только полдела. Где же искать настоящего злоумышленника? Чутье направляет Гурова на след, который на первый взгляд ведет в тупик…
Этот звонок раздался неожиданно, в тот самый момент, когда Гуров, большую часть дня занятый неотложными делами, собрался прерваться ненадолго, чтобы выпить чашку горячего чая.
На улице сегодня было пасмурно с самого утра. Временами сыпал мелкий дождик. В комплекте с деревьями, пока еще голыми, это делало пейзаж за окном похожим не на яркую и радостную весну, а скорей на унылую позднюю осень, не придавало бодрости и, разумеется, не могло воодушевить или согреть.
Коллега и друг Гурова Стас Крячко, который сидел за соседним столом и сильно недолюбливал бумажную работу, резво вскочил со своего места, как только заметил, что Лев Иванович закрыл и отложил в сторону папку с бумагами, а потом устало потер переносицу.
– Может быть, чайку? – предложил приятель, разогревая руки. – Клянусь, у меня так замерзли пальцы, что ручку держать невозможно. Сегодня настолько холодно и промозгло, что впору надеть второй свитер или даже включить обогреватель.
– Обогреватель? Это, пожалуй, слишком. На календаре конец марта как-никак. Совсем недавно было уже довольно тепло, казалось, что погода совсем наладилась. А вот чаю я тоже выпью с удовольствием. Сегодня действительно гораздо прохладней, чем обычно. Но это оттого, что солнца совсем не видно из-за туч. Как только небо немного прояснится, сразу значительно потеплеет и, разумеется, настроение тут же улучшится.
– Сегодня солнца нам не дождаться, – проворчал Стас, возясь с чашками и заварочным чайником. – Попомни мое слово. Значит, и температура не повысится, наоборот, еще больше похолодает, если дождь снова начнется. Что до настроения, то улучшить его может только смена вида деятельности, перемена обстановки, небольшое путешествие, то есть, если подытожить, новое интересное расследование. А мы вторую неделю с бумажками возимся.
– Это неизбежная часть нашей работы. Дела нужно передавать в суд в должном виде, так, чтобы никто не мог придраться ни к одному документу, иначе вся проделанная работа может пойти насмарку. Ты и сам это знаешь.
– Да, знаю, конечно, – протянул Стас. – Но сейчас предпочел бы сидеть где-нибудь в засаде, чем в кабинете. Честное слово.
Лев Иванович усмехнулся и собрался сказать, что в той ситуации его старинный друг точно так же ворчал бы на дождь, сырость и холод, а еще обязательно жаловался бы на весеннюю хандру и на невозможность перекусить и выпить горячего чая или кофе. Потому что в засаде далеко не всегда получается сидеть с комфортом.
Но Гуров не успел ответить приятелю, поскольку у него зазвонил мобильный телефон. На экране высветилось имя Владимира Ромашова, давнего знакомца. Полковник не видел его уже несколько лет. Они, конечно, поддерживали связь, периодически созванивались и поздравляли друг друга с праздниками, но сейчас никаких знаменательных дат вроде не намечалось, а время было рабочее, не подходящее для простой приятельской болтовни. Недоумевая, сыщик ответил на вызов.
– Приветствую, Лев Иванович! – Голос Ромашова звучал преувеличенно бодро.
– Здравствуй, Владимир Андреевич, рад тебя слышать. Как поживаешь?
– Жив-здоров, спасибо. Дела идут потихоньку, вполне себе неплохо, несмотря на кризис. Наша сельхозтехника пользуется спросом во многих странах, по сочетанию качества и цены успешно конкурирует с крупными производителями, с тем же Китаем, например. – Ромашов как-то слишком уж заученно проговорил эту фразу и замолчал.
Гурову было слышно, как он сделал глубокий вдох, словно собирался с духом перед прыжком в холодную воду.
– Не стану ходить вокруг да около, – продолжил Владимир. – В нашей семье неприятности, Лев Иванович, причем весьма серьезные. Мне очень нужна твоя помощь, полковник. Это срочно. Дело не терпит отлагательств. Я и так уже все слишком сильно запустил, не знал, не придавал значения, да и вообще помыслить о таком не мог.
– Понимаю и всегда готов помочь, – проговорил полковник.
– Лев Иванович, ты же знаешь, что за мной не заржавеет. Все, что в моих силах, любая ответная услуга, какие угодно ресурсы всегда в твоем распоряжении. Сейчас я готов выполнить любое твое требование.
– Дело не в этом. Я просто хочу узнать, какого рода у тебя неприятности, чтобы понимать, к чему готовиться и что конкретно требуется от меня.
– Да я не знаю, стоит ли вот так, по телефону об этом говорить, – произнес Ромашов.
– Если без подробностей, буквально в двух словах, то можно. У тебя проблемы с бизнесом? – предположил Гуров из-за того, что его собеседник слишком уж осторожничал.
– Нет. Неприятности у моей дочери, Елены. Боюсь, они очень серьезные.
– Леночка?.. Она ведь всегда была совершенно беспроблемным ребенком, а потом подростком. Умница, красавица, хорошо училась, занималась в секциях и студиях и никогда не доставляла вам, родителям, никаких неприятностей.
