Ира резко оставляет цепочку и подается вперед, словно это не она рвет меня на части, а я ударила по живому. Ее голос становится выше, в нем появляются металлические нотки.
- Ты вообще представляешь, как это работает у таких людей? Это же не взять и развестись за неделю! - она размахивает руками, браслеты звенят на ее запястьях. - Там юристы, раздел активов, переговоры... Он же не может просто так все бросить!
Я наблюдаю, как капли пота выступают у нее на висках, как ее пальцы нервно теребят край шелкового шарфа. Она защищает его. Защищает нашу с ним ложь.
- А если он так и не разведется? - спрашиваю, намеренно делая паузу. - Ты готова вечно быть "другой женщиной"?
Ира резко встает, ее стул скрипит по полу. Она делает несколько шагов к окну, потом резко оборачивается.
- Ты сегодня какая-то... Странная. Что за допрос? - ее голос дрожит от раздражения. - Я же все объяснила! Он обязательно разведется, просто нужно время!
Я медленно киваю, отодвигая от себя чашку, и так и хочется вдогонку сказать: «Я не странная, я в дичайшем шоке и думаю, как бы вас обоих не прибить, ведь в тюрьму не хочется, жизнь еще впереди».
- А ты знакома с его женой? - спрашиваю, следя за ее реакцией и игнорируя ее вопрос.
Ира замирает. Ее глаза становятся осторожными, зрачки сужаются. Она отводит взгляд в сторону, к окну, где за стеклом мерцают городские огни.
- Нет, - отвечает она резко. - И не хочу. Не хочу, чтобы у меня был соблазн пойти к ней и все рассказать, чтобы не создавать ему лишних проблем, чтобы он успел все имущество и деньги оставить себе, а она как пришла с голой задницей, так и ушла.
Я поднимаю брови, делая вид, что мне интересно, а сама понимаю, что с голой задницей уйдут они, а не я.
- Умно, - хвалю ее, а у самой ком в горле. - А ты не боишься, что он и тебе так же говорит? Что где-то есть еще одна "Ира", которая тоже верит, что он скоро разведется?
Ира бледнеет. Ее рука непроизвольно тянется к горлу.
- Ты сегодня просто невыносима! - выдыхает она. - Почему ты решила испортить мне настроение? Ты же должна быть на моей стороне!
В комнате повисает тяжелое молчание, прерываемое только тиканьем дорогих часов на ее запястье.
Я смотрю на картину, где мой муж счастливо улыбается в окружении своей новой семьи, и понимаю, что игра только начинается.
Я всем отомщу, но сейчас…
Сейчас я тебе подыграю.
Глава 2
Ключ поворачивается в замке с непривычной тяжестью. Я задерживаюсь в дверях, опираясь о косяк, пока волна тошноты от осознания предательства мужа не отступает. В прихожей пахнет свежесрезанными розами и чем-то сладким, вероятно, Рома готовился к нашему "празднику".
- Мама, наконец-то, - сын появляется из гостиной с подносом, на котором аккуратно разложены миниатюрные канапе, которые несет из кухни в гостиную за большой стол.
Движения сына точны, плечи расправлены, эти манеры он перенял у отца.
- С годовщиной тебя. Пятнадцать лет — это серьезно. Надеюсь, у вас с папой впереди еще не один такой юбилей, - он быстро клюет меня в щеку, давая понять, что на пороге это так, разминка, дежурная часть.
Да, пятнадцать лет немалый срок, но в голове твердая уверенность, что это последний год, когда мы женаты.
- Спасибо, сынок, - в ответ целую его в щеку, отмечая про себя, как он вырос. Теперь мне приходится слегка приподниматься на носках, ведь для своих четырнадцати он выше меня.
- Я приготовил тот самый торт "Шоколадный сюрприз", который ты любишь в "Метрополе", надеюсь вкусный вышел, - он берет меня за локоть и ведет в гостиную. - И да, свечи поставил. Хотя... - его голос становится чуть тише, - папа опять задерживается.
Я киваю, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. Движения на автомате, будто кто-то другой управляет моим телом за меня.
- Он звонил? - спрашиваю, слишком резко, и тут же кусаю губу. Рома разливает чай сначала мне, потом себе. Его движения размеренны, почти церемониальны. Да, а скоро мне предстоит разрушить его идеальный мир.
- Да, около пяти. Говорил, что заканчивает важные переговоры, но там партнер противный, настаивает на закреплении сделки ужином, - он ставит чайник на подставку. - Обещал постараться приехать пораньше.
Но мы оба знаем, что последние годы он никогда не выполнял это обещание, и его надо воспринимать с точностью до наоборот.
