— Говорят, что нет. Знаете, дверь в этой библиотеке плохо пропускает звук. К тому же шум транспорта. Лезвие вошло в какую-то там цистертию, а потом проникло в костный мозг. Так сказал доктор. После этого удара смерть наступила чрезвычайно быстро. Если ударить ножом в строго определенное место, смерть наступает мгновенно.
— Значит, убийца должен был точно знать, куда ударить. Для этого, вероятно, надо обладать медицинскими знаниями.
— Верно. Это единственное очко в ее пользу. Но ставлю десять против одного, что это чистая случайность. Она нечаянно попала в нужное место. Простое везение.
— Вряд ли можно назвать везением смертную казнь через повешение, — заметил Пуаро.
— Согласен. Конечно, она сделала глупость. Убила его нисколько не скрываясь, назвала свое имя и все такое.
— Действительно, очень любопытно.
— Возможно, сначала она не хотела его убивать. Но потом они поссорились, она выхватила перочинный нож и ударила его.
— Так это был перочинный нож?
— По крайней мере, что-то в этом роде. Так сказал доктор. Все равно леди Эдвер забрала нож с собой, потому что в ране его не было.
Пуаро недовольно покачал головой.
— Нет, нет, мой друг, все было не так. Я знаю эту женщину. Она не из тех, кто теряет голову в подобных ситуациях. К тому же откуда у нее мог оказаться под рукой нож? Вряд ли кто из женщин будет носить с собой перочинный нож, и уж конечно не Джейн Уилкинсон.
— Так вы говорите, что знаете ее, мистер Пуаро?
— Да, знаю, — коротко ответил мой друг.
Некоторое время Джепп вопросительно смотрел на него.
— Так, может быть, вам уже кое-что известно? — наконец осмелился спросить инспектор.
— Что привело вас ко мне? — осведомился Пуаро. — Желание поболтать со старым другом? Конечно, нет. У вас на руках несомненное убийство. Вы знаете имя преступника. У вас есть мотив преступления. А каков, кстати, этот мотив?
— Она хотела выйти замуж за другого человека. Люди слышали, как она говорила об этом меньше недели назад. Слышали также, как она грозилась: приеду, мол, на такси к лорду Эдверу и прикончу его!
— Ага! Вы отлично информированы. Замечательные сведения, — констатировал Пуаро. — Кто-то очень любезно сообщил вам массу полезных фактов.
Мне показалось, что в словах моего друга прозвучал скрытый вопрос, но, даже если и так, инспектор не ответил.
— Все знать — наша профессия, — бесстрастно сказал он.
Пуаро кивнул. Он взял со стола газету, которую Джепп, несомненно, просматривал, пока ждал нас, и которую он нетерпеливо отбросил при нашем появлении. Пуаро машинально сложил ее и разгладил. Хотя взгляд его был устремлен на газетный лист, мозг напряженно работал над какой-то загадкой.
— Вы не ответили, — вновь обратился Пуаро к инспектору, — почему вы пришли, если это дело не представляет никакой сложности?
— Потому что я узнал о вашем вчерашнем визите на Риджент-гейт.
— Ясно.
— Когда я услышал об этом, я сказал себе: здесь что-то не то. Лорд Эдвер обратился к Эркюлю Пуаро. С какой стати? Чего боялись их светлость? Кого подозревали? Вот я и решил поговорить с вами перед тем, как предпринимать конкретные шаги.
— Под «конкретными шагами», я полагаю, вы подразумеваете арест леди Эдвер?
— Именно так.
— Вы с ней уже разговаривали?
— О да, разговаривал. Первым делом я поехал в «Савой». Она ведь могла улизнуть, и я не стал рисковать.
— Ага! — воскликнул Пуаро. — Значит, вы…
Он прервал себя на полуслове. Взгляд его был по-прежнему устремлен на газету, но выражение лица изменилось. Потом он поднял голову и спросил другим тоном:
— И что же вам сказала леди Эдвер? А, мой друг? Что она сказала?
— Я ее информировал, конечно, о том, что любое ее заявление может быть использовано против нее. Нельзя упрекнуть английскую полицию в том, что она действует не по закону.
— Верно. Хотя иногда и доходит до глупости. Но продолжайте, прошу вас. Итак, что же сказала миледи?
— У нее началась истерика. Она стала носиться по комнате, заламывать руки и в конце концов хлопнулась на пол. О, это был замечательный спектакль. Чего-чего, а актерских способностей у нее не отнимешь.
— Значит, у вас сложилось впечатление, что истерика была ненастоящей? — мягко спросил Пуаро.
— А вы как думали? — подмигнул ему инспектор. — Только со мной этот номер не пройдет. У нее и обморок-то был фальшивый. Просто хотела меня провести. Клянусь, ей это даже понравилось.
— Да, — задумчиво произнес Пуаро. — Весьма возможно. Ну а что было дальше?
— Дальше она пришла в себя. То есть, я хочу сказать, сделала вид, что пришла в себя. Застонала, заохала, и тут ее служанка, особа с этаким кислым выражением лица, сунула ей под нос нюхательную соль. Наконец леди Эдвер оправилась настолько, что потребовала своего адвоката. Ничего не хотела говорить без него. То в обморок падает, то потом сразу адвоката требует. Вот я вас и спрашиваю, сэр: это естественное поведение?
— В данном случае вполне, — спокойно ответил Пуаро.
— Вы хотите сказать, что она прекрасно сознает свою вину?
