— Я не удивлен, — мягко произнес Пуаро. — Эта леди тоже актриса?
— Нет. У нее шляпный магазин. Ее фамилия Драйвер. Она дружила с мисс Адамс. Я думаю, вы согласитесь, что ее показания не вызывают сомнений.
— Я не оспариваю их, мой друг.
— По правде сказать, старина, вы оказались не на высоте, и вы знаете это. Вас увели в сторону эти небылицы Рональда Марша. Не было никакого мужчины, который якобы входил в дом номер 17. Да и в соседние дома тоже никто не входил. И к какому выводу мы приходим? Мы приходим к выводу, что новый лорд Эдвер — лгун.
Пуаро печально покачал головой. Джепп встал. К инспектору вернулось благодушное настроение.
— Сейчас мы на правильном пути, не возражайте.
— А кто этот Д.? «Париж, ноябрь»?
— Наверное, какая-то старая история, — инспектор пожал плечами. — Что подозрительного в том, что девушка получила от кого-то подарок полгода назад? И почему это обязательно должно быть связано с преступлением? Мы должны здраво смотреть на вещи.
— Полгода назад, — пробормотал Пуаро, и неожиданно в его глазах загорелся огонек. — Dieu, que je suis bete![82]
— Что он сказал? — спросил меня Джепп.
— Послушайте, — Пуаро встал и постучал пальцем по груди инспектора. — Почему служанка мисс Адамс не узнала эту коробочку? Почему ее не узнала мисс Драйвер?
— Ну и почему?
— А потому, что эта коробочка была совершенно новой Ее подарили мисс Адамс совсем недавно! «Париж, ноябрь» — все это замечательно, но несомненно эта дата говорит о том, что этот сувенир должны были вручить в ноябре
— Вреда от этого не будет, — добродушно заметил Джепп. — Не могу сказать, что я разделяю вашу уверенность в том, что эта коробочка имеет для следствия какое-то значение. Но я сделаю все, что в моих силах. Чем больше мы знаем, тем лучше.
И бодро попрощавшись, инспектор покинул нас.
— А теперь, — сказал Пуаро, — мы примем наш ленч.
Он взял меня под руку и улыбнулся.
— У меня появилась надежда, — пояснил он.
Я был рад, что мой друг возвращается в свое обычное состояние. Лично я по-прежнему верил, что убийство совершил Рональд. Теперь я решил, что мой друг, убежденный аргументами Джеппа, тоже пришел к этому заключению. Поиски покупателя коробочки, подаренной мисс Адамс, были, вероятно, последней попыткой Пуаро спасти свой авторитет.
Дружески беседуя, мы отправились в ресторан. Я был несколько удивлен, когда заметил за одним из столиков в противоположном конце зала Брайена Мартина и Дженни Драйвер. Вспомнив рассказ Джеппа, я стал подозревать между молодыми людьми возможный роман. Они тоже заметили нас, и Дженни помахала рукой. Когда мы пили кофе, она покинула своего спутника и подошла к нашему столику, подвижная и энергичная, как и в прошлый раз.
— Можно мне присесть и поговорить с вами минутку, мистер Пуаро?
— Разумеется, мадемуазель. Мне доставляет истинное удовольствие видеть вас. Может и мистер Мартин к нам присоединится?
— Я сказала ему, что не надо. Видите ли, я хочу поговорить с вами о Карлотте.
— Слушаю, мадемуазель.
— Вы хотели узнать что-нибудь о ее отношениях с мужчинами?
— Да, да.
— Знаете, бывает так, что нужные факты не сразу приходят в голову. А потом начинаешь припоминать случайные слова и фразы, которым раньше не придал значения, и вырисовывается определенная картина. После нашей с вами встречи я все думала и думала и, когда я стала вспоминать как следует, о чем мы разговаривали с Карлоттой, я пришла к некоторым выводам.
— Я вас слушаю, мадемуазель.
— Я думаю, что человеком, к которому Карлотта питала симпатию или начинала чувствовать что-то в этом роде, был Рональд Марш. Знаете, тот, который унаследовал титул лорда Эдвера.
— Почему вы так думаете, мадемуазель?
