Гастингс упомянул, что Дональд Росс был одним из тринадцати гостей на ужине у сэра Монтегю и что он встал из-за стола первым. Я думал о своем и почти не обратил внимания на слова моего друга. Правда, у меня мелькнула мысль, что, строго говоря, Дональд не первым встал из-за стола. В конце ужина — да, но поскольку до этого леди Эдвер вызывали к телефону, то первой из-за стола поднималась все-таки она. Мои мысли переключились на леди Эдвер. Я стал размышлять о ее несколько инфантильном складе ума, и мне пришла в голову одна детская загадка-шутка. Я задал ее Гастингсу, но его эта загадка не рассмешила. Потом я стал думать о том, кто мог бы рассказать мне об отношениях между леди Эдвер и мистером Мартином. Я знал, что сама она мне ничего не расскажет. И вот когда мы переходили улицу, я услышал, как какой-то прохожий, только что вышедший из кинотеатра со своей спутницей и обсуждавший с ней фильм, сказал одну простую фразу: «Они бы сразу спросили у Эллис…» Тут меня озарило!
Пуаро оглядел собравшихся.
— Да, да, и пенсне, и телефонный звонок, и низкорослая женщина, которая забирала заказ из ювелирного магазина в Париже, — все встало на свои места. Конечно
— Итак, мои друзья, — продолжал Пуаро, — сейчас я расскажу вам о том, как все происходило в тот вечер на самом деле. Карлотта Адамс уходит из дома в семь часов вечера. Она едет на такси в отель «Пиккадилли».
— Что? — воскликнул я.
— Да, в «Пиккадилли». Утром того же дня она сняла там номер под именем миссис Ван Дюсен. Она надела пенсне с сильными стеклами, которое, как мы все знаем, сильно изменяет выражение лица. Итак, она сняла номер, сказала, что отплывает вечерним пароходом в Ливерпуль и что ее багаж уже отправлен. В 8.30 вечера в отель приезжает леди Эдвер. Карлотта одевает светлый парик, белое шелковое платье и горностаевую пелерину.
Затем леди Эдвер возвращается на вокзал, снова надевает темный парик и забирает портфель. Теперь ей надо ждать до тех пор, пока Карлотта Адамс не вернется с ужина. Они условились насчет примерного времени встречи. Мисс Уилкинсон идет в ресторан «Корнер-хаус», поглядывая на часы. Время тянется для нее невыносимо медленно. Она начинает готовиться ко второму убийству. Сумочка Карлотты Адамс, конечно, при ней. Она кладет туда золотую коробочку, которую заказала в Париже. Возможно, именно тогда она и обнаружила письмо. А может, это было и раньше. Так или иначе, увидев адрес на конверте, леди Эдвер чувствует опасность. Она вскрывает конверт, читает — ее опасения подтверждаются.
Возможно, ее первой мыслью было уничтожить письмо, но, подумав, она находит лучший вариант. Она отрывает одну половинку двойного листа, и письмо становится уликой против Рональда Марша, человека, у которого есть веские основания желать смерти лорда Эдвера. Даже если у Рональда и будет алиби, то все равно преступника будут искать среди мужчин, так как с помощью оторванной буквы леди Эдвер превращает слово «она» в «он». Затем она кладет письмо обратно в сумку.
