— А вы не считаете, что лучше сначала позвонить?
Ну конечно, лучше было позвонить. Прошествовать по всей деревне с чемоданом в руке — это совсем нежелательная сенсация, способная вызвать лишь брожение умов.
Я отпер задвижку на калитке садика мисс Марпл и вошел в ее дом. В полной безопасности — из гостиной с закрытой дверью — я позвонил и сообщил о находке.
Инспектор Слак ответил, что мигом подскочит — лично.
Он явился в самом сварливом состоянии духа.
— Значит, мы-таки его раскопали, а? — выпалил он. — Не следовало бы вам, сэр, запираться. Если у вас есть основание предполагать, что вы знаете о местонахождении данного предмета, полагается доложить, кому следует.
— Да это была чистая случайность, — сказал я. — Неведомо откуда у меня вдруг возникла идея.
— Хороша сказочка, да верится с трудом, — сказал инспектор Слак. — Почти три четверти мили пробирались лесом, вышли точно на место и прибрали его к рукам.
Я мог бы изложить инспектору Слаку шаг за шагом те рассуждения, которые привели меня на нужное место, но он в кратчайшее время добился обычного результата — вывел меня из себя. Я промолчал.
— Ну? — сказал инспектор Слак, глядя на чемодан с неприязнью и притворным безразличием, — пожалуй, можно взглянуть, что там внутри, раз уж на то пошло.
Он прихватил с собой связку ключей и проволоку. Замок был дешевенький. Через две секунды чемодан открылся.
Не знаю, что мы ожидали там увидеть — что-нибудь сенсационное, должно быть. Но первое, что нам бросилось в глаза, был засаленный шерстяной шарф. Инспектор вытащил его. За ним последовало сильно поношенное пальто, некогда темно-синего цвета. Далее была извлечена клетчатая кепка.
— Ну и тряпье, — заметил инспектор.
Там еще оставалась пара стоптанных, сбитых башмаков. На самом дне лежал сверток, завернутый в газету.
— Крахмальная рубашка, не иначе, — язвительно проронил инспектор, разрывая газету.
Тут он ахнул от неожиданности.
Ибо в свертке оказалось несколько простеньких вещиц из чистого серебра и круглая чаша из того же металла.
Мисс Марпл пронзительно вскрикнула, узнав их.
— Прибор для пряностей! — воскликнула она. — Прибор для пряностей полковника Протеро и чаша Карла II. Ну кто бы мог подумать!
Инспектор стал красным, как рак.
— Значит, вот в чем было дело, — пробормотал он себе под нос. — Грабеж. Но чего-то я тут не понимаю. Никто не заявлял о пропаже.
— Быть может, пропажа еще не обнаружена, — предположил я. — Не думаю, чтобы эти драгоценные вещи все время были в ходу. Возможно, полковник Протеро держал их в запертом сейфе.
— Надо это выяснить, — сказал инспектор. — Я немедленно иду в Старую Усадьбу. Теперь понятно, почему доктор Стоун отсюда смылся. Убийство, переполох и все такое прочее — он и струсил, что мы докопаемся до его делишек. Его имущество запросто могли подвергнуть обыску. Он велел девушке спрятать вещи в лесу, и вместе с ними — одежду, чтобы переодеться. Он собирался вернуться тайком и забрать добычу, а она оставалась здесь для отвода глаз. Что ж, это, пожалуй, к лучшему. Отводит от него подозрение в убийстве. В этом деле он не замешан. У него была своя игра.
Он побросал вещи в чемодан и удалился, отказавшись от предложенного мисс Марпл стаканчика шерри.
— Ну вот, одна тайна разгадана, — сказал я со вздохом облегчения. — В этом Слак совершенно прав: к убийству Стоун не имел никакого отношения. Все объясняется наилучшим образом.
— На первый взгляд, может быть, и так, — сказала мисс Марпл. — Хотя никогда нельзя быть в полной уверенности, не правда ли?
— Полное отсутствие мотивов преступления, — напомнил я ей. — Он получил то, что хотел, и уже собирался уходить подобру-поздорову.
— Да…
Было очевидно, что у нее что-то на уме, и я глядел на нее не без любопытства. Мисс Марпл поспешила ответить на мой молчаливый вопрос; она говорила с живостью, словно оправдываясь:
— Конечно, я
— Такая чаша продавалась недавно больше чем за тысячу фунтов, насколько я помню.
— То есть — ценность не только в самом металле, да?
— Отнюдь — они имеют ценность для коллекционеров, для знатоков.
— Так я и думала. Сразу такие вещи продать не удастся и, даже если договориться о продаже, дело надо держать в тайне. Я хочу только сказать, что, если бы о краже стало известно и поднялся бы большой шум — вещи вообще нельзя было бы продать.
— Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать, — признался я.
— Я знаю, что ничего не умею толком объяснить, — она еще больше разволновалась, чувствуя себя виноватой. — Но мне кажется, что такие вещи нельзя просто украсть. Есть только один способ — заменить их копиями.
Тогда кража некоторое время не будет раскрыта.
— Весьма хитроумная идея, — сказал я.
— Это единственный правильный способ, верно? А ежели так, то вы совершенно правы — как только подмена удалась, нет никакого резона убивать полковника Протеро — скорее наоборот.
— Бесспорно, — сказал я. — Я так и говорил.
