Он произвел первый выстрел, и его глаза слегка сузились, когда женщина, которая первой прошла через ворота, с громким кряхтением рухнула на булыжники. Схватив вторую стрелу, он приложил ее к тетиве руками, которые, казалось, двигались без осознанных усилий, и отпустил ее оперенный хвост почти до того, как лук был полностью натянут. Вторая из приближавшихся охотниц упала у стены рядом с ней, третья пошатнулась со стрелой в своем бедре, когда остальные разбежались, кто налево – кто направо, ища убежища от смертоносного града стрел, который он посылал в них. Долгое время они молчали, спрятавшись за прикрытием каменных стен, пока он держал лук перед собой с четвертым наконечником стрелы, ожидая цель, в которую можно было бы послать снаряд. Голова охотницы высунулась из-за правого здания в конце улицы, и его стрела без сознательного усилия вылетела из тетивы, пролетев мимо крошечной мишени в нескольких дюймах от нее. Ответная стрела пролетела мимо него, но он даже не заметил этого, и, не задумываясь, разведчик подобрал две последние стрелы с земли перед ним и, низко пригнувшись, побежал через ширину улицы справа от него. Женщины что-то крикнули друг другу, заметив это движение, и лазутчик съежился, осознав ошибку, которую он совершил, покинув безопасную тень в ответ на удачный выстрел. Еще одна стрела с жужжанием просвистела мимо его головы и отскочила от стены позади него, ударившись железным наконечником о камень со звуком, прозвучавшим как звон удара молота на наковальне в тишине разрушенного форта, и следопыт нырнул в тень прикрытие здания, как раз в тот момент, когда еще пара стрел, которые варварские лучницы выстрелили в его неясную фигуру просвистела по улице.
Внезапный удар по правой ноге сбил разведчика с ног, его тело растянулось на булыжниках, а подбородок был разбит до кости. Когда он перевернулся на спину, его нога запылала внезапной болью, и он понял, что одна из внезапно выпущенные стрел пронзила мышцу его ляжки. Встав на здоровую ногу, он пошатываясь и морщась от боли в ране. попрыгал на одной ноге, к ближайшему входу здания, а когда пробрался внутрь, то обнаружил замкнутое пространство офицерского штаба, которое занимало ряд восьмиместных комнат, составлявших большую часть длины барака.. В комнатах было темно и сыро, несмотря на отсутствие крыши, офицерский штаб, опустошенный последствиями грабежей и пожара, вонял горелым и гниющим деревом и не представлял собой укрытия от погони, которая, несомненно, вскоре придет сюда с главной улицы. Тунгр приготовил две последних стрелы и забился в самый дальний угол комнаты, направив их железные наконечники на дверной проем и гримасничая от жгучей агонии в своей ноге, которая возобновлялась при каждом малейшем движении. Легкое шуршание кожи о камень в глубокой тишине возвестило его о присутствии, по крайней мере, одной охотницы по другую сторону открытого дверного проема, и он медленно оттянул тетиву назад, пока не натянул ее на две трети, прислушиваясь к любой подсказке, когда на него обрушится неизбежное нападение.
Арминий молча наблюдал, как Марк отступил во внутреннее пространство форта, ожидая, пока первые варвары-охотники не появятся в сером проеме ворот, затем он тоже быстро заскочил в здание больничных палат, не ожидая того момента когда они выпустят в него свои стрелы. Пробежав по длинному коридору здания с обнаженным мечом, он вздохнул с облегчением, когда обнаружил кабинет лекаря, который был стандартным элементом больничных палат крепостей по всей Империи, небольшую комнатку на полпути к палатам, рассчитанную на четырех человек. В углу кабинета из стены, отделявшей кабинет от коридора, торчала короткая кирпичная перегородка, и он быстро прошел по каменному полу, чтобы заглянуть в созданное ею пространство. Тяжелые деревянные двери исчезли, как и полки, на которых когда-то хранились запасы болеутоляющих средств, которые надежно запирались, чтобы не допускать искушений одолевавших некоторых солдат, желавших еще раз испытать болеутоляющее блаженство. Просунув свое громоздкое тело в узкое укрытие, германец опустил острие меча на пол и заставил свое дыхание замереть, закрыв глаза и чувствуя, как сердцебиение постепенно замедляет темп, пока ему не показалось, что оно успокоилось и он стать единым целым с темнотой вокруг него.
